— Но… Но случилась беда. Глас Проклятого наставлял меня не ходить в Храм Мироздания и отца твоего не пускать. Я блюла и просила Ульриха, но он ослушался меня. В ту же ночь голоса стали предвещать смерть твою ибо прознало Мироздание о тебе. И я решила, что продам душу Проклятому, дабы не дал он тебе умереть, покуда не исполнишь ты свое предназначение. Я свершила это, и со мной вновь заговорил Повелитель. Он наказал мне после рождения твоего убить себя, чтобы отправиться к нему в Бездну, дабы служить ему. И когда наступит царсвие наше, обрету я вечную жизнь. Потому я пишу это письмо, ибо знаю, что умру. И знаю, окромя меня никто не откроет тебе истину. Темный Мессия, исполни же свое предназначение, отправляйся в Талерман и Орден направит тебя. С любовью, твоя матушка Петра. Да прибудет с тобой Проклятый, — когда Квибер должащим голосом дочитал, руки его дрожали, а со лба лил пот.
Он в ужасе поднял глаза на Карла, дрожащими руками положил свиток на стол и застыл в немом ожидании.
— Принеси мне выпить! — приказал Карл.
Квибер вскочил и понесся в сторону погреба. Карл задумался. Письмо походило на бред сумасшедшей. В обители блаженных были такие. Они слышали разные голоса, даже разговаривали с ними. В писаниях утверждалось, это признак одержимости демонами. Их заставляли больше молиться. Никому эти молитвы на самом деле не помогали. Кто был не совсем глупый, начинали лгать, что голоса исчезли. Но достаточно было понаблюдать за ними внимательнее, чтобы понять. Карл уже тогда пришел к выводу, демоны тут не причем, это просто безумие.
Но как сейчас понять, матушка была безумной или одержимой? Ни в одном известном ему предании ничего про темного мессию не сказано, Пришествие может свершить якобы Наместник Прокоятого. Счел бы безумной, но вспомнились все неудачные попытки умереть. Все случаи необыкновенного везения.
Даже тогда, когда Кириан его выбросил в канаву, он должен был умереть. Но в дом для убогих, куда его притащили, внезапно нанес визит друг его отца. Он и отправил его к нормальному целителю. Отцу стало стыдно не оплатить лечение. Повезло. И потом ему часто везло, в тех же драках в подворотнях. Стало быть, душу матушка таки продала и умереть он никак не может.
Все же, не могла она быть безумной. Это бы заметили. А еще, не мог у больной на голову девицы и такого тупицы, как Ульрих, родиться гений…
«Темный Мессия, значит. Не так уж плохо…» — рассудил Карл и улыбнулся.
Лучше пойти служить в Талерман, чем всю жизнь изголяться, только бы не предстать идиотом. С воинским делом у него неплохо, особенно есль учесть способность быстро постигать мастерство. От последствий веселой жизни в Халларе и прочего дерьма он почти избавился. Хромота не мешает, а еще ее можно скрыть, обув ботинки с разной высотой подошв. Он и так это делал. А отца и братьев он все равно прикончит. Когда вернется с талерманским клеймом. К демонам титул, в Талермане на это не смотрят…
Он в тот же день сел на корабль до Ольмики. Именно там, в Эрнейских горах, находился легендарный Талерман. В пути он думал только про грядущие свершения. Мысль, будто он Темный Мессия, захватила все сознание. Ему казалось, жизнь обрела смысл. Три года он думал только о мести семейству. Даже титул он счел минимальной компенсацией за мучения. Но что делать потом, с тем же титулом, даже не задумывался. Главное, отомстить, а там, разберется. Теперь он был уверен, его ждут великие дела.
«Я не только этим мразям отомщу. Однажды я возглавлю Талерман и уничтожу Орден Света. Обращу в Бездну даже Халлар», — довольно думал он, даже когда его тошнило от морской болезни. Это было его третье морское путишествие.
В Ольмике Карл вышел на талерманцев за одну неделю. Шла война с Орденом Света, поэтому новобранцы требовались в куда большем количестве. Отбор назначили в горах. Причем, туда надо было еще добраться. Ему сунули только карту. Логично, меры предосторожности. Святош заметят на подходе. Еще и своеобразная проверка. Если человек не доберется, он или идиот или неловкий доходяга. Такие в Талермане на хрен не нужны.
По картам, в отличии от писанины, Карл ориентировался прекрасно. Да и неловким себя бы не назвал. Как и совсем уж конченым доходягой. Впрочем, на счет последнего пришлось усомниться, когда при первом подьеме он едва не выплюнул язык. Чтобы постичь мастерство, ему не нужны были ежедневные изнурительные занятия. Но это все дело поправимое.
Отбор оказался довольно незамысловатым. Талерманцы просили провести тренировочный поединок. Иногда посылали сразу обоих. Но чаще победителя проверяли лично. И если их все устраивало, звали на разговор. Карл едва не прикончил первого противника и чуть не достал талерманца. Затем последовала беседа. Его пригласили в пещеру. С ним говорил седовласый мужчина с очень темными глазами. Лицо его было прикрыто платком.
— Почему ты хочешь служить в Талермане?
Карл не собирался рассказывать про письмо матери. Мало ли, сочтут безумцем. Впрочем, лгать он тоже не собирался. Тут не дураки, на то и беседуют, чтобы сразу отсеять неблагонадежных.
