Но очередной привал показал, Персты безнадежны и сами ищут повод для склок и применения своих способностей. Многих одолела похоть. И ладно бы просто сношались, их ревновать потянуло.
— Ты, гребаная свинья, совсем охерел? Кто тебе, псина пьяная, позволял здесь кулаками размахивать? — возмущался Карл, скрутив разбушевавшегося мага иллюзии Ольгерда.
— Я магию не использовал, господин, а он всех достал! Толку от сопляка нет. Только хером тут размахивает, уже к Ясмине лапы тянет! — процедил пьяный Ольгерд.
— А мое мнение ты узнал, чурбан невоспитанный! Еще раз его тронешь, я тебя прокляну евнухом! — тоном, преисполненным презрения, заявила Ясмина, в прошлом графиня.
Целительница, почти не умеющая лечить, продавая душу, пожелала себе умение насылать всевозможные проклятия.
— Я ничего плохого не делал, господин! — вытирая разбитый нос, едва не плакал Рейн.
Еще один благородный, до попадения в отряд продавший душу Проклятому за умение петь. Вот уж в чем Ольгерд был прав, так это бесполезности сосунка для отряда.
— Хватит! Предупреждаю, если хоть кто-то захочет подраться, трижды подумайте! — пригрозил Карл и отпустил Ольгерда, — В наказание иди руби дрова! Пока не нарубишь кучу в половину моего роста, спать не пойдешь! И еще, с этого дня пить запрещено! Совсем!
— Так точно, — процедил Ольгерд, сплюнул в сторону Рейна и обнявшей его Ясмины и пошел прочь.
Темный Мессия достал самокрутку и отошел подальше от костра, вокруг которого трапезничал отряд. Есть не хотелось. Кусок в горло не лез. Неделя в пути, а он уже едва держится, чтобы не поубивать их.
Что с этим тупым Рейном делать? По своим способностям графский отпрыск самый бесполезный из всех. Умеет он только стихи сочинять и петь. Стихи недурные, поет хорошо, но ему какой толк? Один вред. Даже драться юный поэт не умеет, изнежен, труслив, чуть что, рыдать. Хуже девок. Душу он уже продал. За песенки, подумать только. Ума у Рейна тоже немного, даже к святошам попал по глупости. Рассеянный поэт из бродячего театра столкнулся лбом со Стражем Света, тот плохо закрутил флягу со священной водой. Вот и привезли дурака в Халлар казнить. Не успели. Рейн, к несчастью Карла, попал к ним.
Будь в их отряде одни мужики, убийство недостойного слабака только сплотило бы отряд. Но весь женский состав Перстов, кроме Амиры, воспылал к юноше. Девки носятся с этим нежным голубоглазым юношей с иссиня черными кудрями. Очаровал их он своим голоском и стишками. А девицы расстроятся, могут уйти, возроптать или, хуже того, затаить злобу. А ведь говнюка даже убить по тихому нельзя, от него девки не отходят.
«Эх, не зря все-таки баб не берут в Гильдию, и в Талерман тоже их не брали» — про себя вознегодовал он.
Карл в итоге в который раз решил пока отсрочить проблему. Он подозвал поэта и Дафну, шлюху из Халлара, пожелавшую при сделке с Проклятым постичь воинское искусство. Из троих пленниц, пожелавших такой дар, выжила она одна. Пышногрудая красотка с ярко рыжими волосами едва ли напоминала бойца, но дар Проклятого сделал свое дело. От нее у него тоже были одни проблемы, у Дафны так и чесались руки воспользоваться даром.
— Дафна, я передаю тебе Рейна. Раз тебе скучно, будешь обучать его воинскому делу. Это приказ! — заяаил Карл так, чтобы все слышали.
— Благодарю, господин! — девица прямо расплылась в радостной улыбке.
Рейн, наоборот, побледнел, испуганно вытаращив глаза.
— Рейн, ты должен слушать Дафну, нравится тебе это или не нравится. Иначе будешь иметь дело со мной и поверь, это намного хуже! Ослушаешься приказа, казню, — с этими словами он оставил новоявленную парочку, и направился к костру.
— Значит так, довожу до вашего сведения, брат Рейн находится в ученичестве у Дафны ибо лишь так он сможет стать полезным. Поэтому я настоятельно советую не отвлекать нашего брата от занятий. То есть, это приказ, обязательный к исполнению! Все поняли? — Карл окинул взглядом магов.
— На хер он сдался нам, — прокомментировал шулер Ханси и следом все мужчины рассмеялись. Девицы только недовольно вздохнули.
Темный Мессия вновь пошел прогуляться. Он их видеть уже не мог. И слышать. Достали. Отойдя подальше, он нашел трухлявое бревно, присел и закурил.
«Дожился, нянчусь, как с детьми малыми. Тоже мне, Темный Мессия» — Карл сплюнул.
Сколько он служил, в замке, наемных отрядах, порой со сбродом еще тем, нигде такого бардака не было. Тут же кошмар какой-то. И не сказать, что недостаточно строг. Нормальные меры принимал. Наказывал палками, пинками, работой, караулом. Без толку.
«Всех бы убил, идиотов» — зло подумал он, косясь на костер.
Казнишь одного, другой истерику устроит. И свалит, а там все посыпется. Или они взбесятся. Вздумают роптать. Вон уже как на него глядят, будто на врага. Что тогда ему делать? Свалят по-тихому, забрав золото, ищи свищи ветра в поле…
«Если они друг друга раньше не перебьют» — рассудил он, услышав со со стороны костра крики.
Снова ругань. Причем, как всегда из-за ерунды. Проклятье, он только и делает, что разнимает их и пресекает скандалы.
