Его бутыль быстро опустошили, следом угостить всех вызвался ювелир. В дальнейшем стенания по поводу тяжелой жизни вновь перетекли в разговор про Камирию, варваров и бунт в Ринии. Заметив, что господа уже утомились и скоро начнут собираться, Вилар попрощался с ними первым и пошел прочь. А точнее, направился караулить свою жертву, притаившись в удобном темном переулке.
Вилар набросил капюшон, перевязал лицо темным платком, натянул перчатки и принялся ждать. Он собрался ограбить ростовщика. Есмитий ему больше всех не понравился. Жадный, причитал особенно горько, а перстней то на руке, как у всех вместе взятых в трактире. Да и кошель у него был самый увесистый, что немаловажно. Вилар вообще никогда ростовщиков не любил. С детства ничего хорошего об этих людях не слышал. Только дерут в три шкуры. А сколько людей из-за них в долговые ямы побросали? Есмитий тоже хвалился, как четверых за последний год на каторгу сдал, а двоих оставил бездомными. Такого не то что ограбить, убить не жалко.
Ждать Есмития пришлось почти полчаса. Уже и приятели, пошатываясь, ушли, а этот гад все сидел. И вот, наконец, толстяк неспешно вывалился из трактира. Правда, пошел он отнюдь не в одиночестве. Его встречали двое мужчин весьма внушительного телосложения.
«Твою мать, вот выблядок хитрожопый, надо было ювелира стукнуть», — подумал было Вилар, однако вспомнив про дар Проклятого тут же решил планы свои не менять. Зря он что ли выслушивал весь вечер их болтовню?
Он осторожно пошел следом. В пути подобрал камень. Пригодится. Пройдя так несколько переулков, Вилар убедился, вокруг пусто, и ускорил шаг. Охранники ростовщика оказались не особенно проворными. Один из них обернулся, когда Вилар уже был за спиной. Предпринять здоровяк ничего не успел, потому как получил камнем в висок.
Ростовщик с криком «караул» побежал вперед, если конечно его неловкое ковыляние вообще можно было назвать бегом. Второй охранник выхватил кинжал, но Вилар не оставил ему шансов. Увернувшись от удара, он ухватил его руку, повел вперед и свободной рукой свернул ему шею.
Забрав кинжал, он кинулся за не успевшим далеко убежать ростовщиком. Вилар без лишней мороки перезал горло Есмитию, и сразу же принялся обыскивать его. Срезав кошель, Вилар хотел забрать перстни, но те с его жирных пальцев не снимались. Он только собрался отрезать пальцы, но не успел, пришлось сбежать из-за приближающегося топота…
Когда он вернулся, Изольда еще не спала. Любовница ждала его, пребывая не в лучшем расположении духа.
— Ты где был? Ходил к шлюхам? — с порога возмутилась она.
— Совсем полоумная? На какой шиш я пойду к шлюхам? Я зарабатывал, чтобы ты не сдохла с голоду, — Вилар вытащил увесистый кошель и высыпал его содержимое на лежанку.
Увы, там были в основном медяки да пара серебряных. Жмот даже ни одного золотого не положил. В итоге, грохнул троих за горсть медяков.
— Ты что украл их? — в негодовании возмутилась Изольда.
— Тише ты, — шикнул Вилар и добавил, — Где я должен брать монеты по-твоему? У тебя есть другое предложение?
— Прости, просто я боялась за тебя. А если бы ты попался?
— Я не попался, — уверил он девушку.
— Ты что, любишь убивать? — испуганно спросила Изольда, покосившись на кошель.
— Нет, с чего ты взяла? Тогда мне приходилось, я делал это защищая тебя, — оправдывался Вилар. Про сегодняшнее убийство он решил промолчать.
— Ты придумал, как нам быть?
Вилар выложил Изольде якобы свой план. Отправиться ближе к Небельхафту, поселиться в деревне, там выждать, когда уедет Эрика. Он заработает и наняв небольшой отряд, они вернут графство. Разумеется, ничего он делать не собирался. Его же тогда казнят за такое. Главное, без истерик довезти ее куда нужно и без зазрения совести свалить из Клеонии. Но Изольда, разумеется, поверила его плану.
Сначала она упиралась, напоминала, что его ищут люди Эрики, да и сама она не хочет с ней столкнуться. Но Вилар убедил ее, все не так страшно. В дальней деревне его не знают и стража не суется. К тому же там они могут быстрее узнать, когда Эрика покинет Клеонию.
Отправиться они решили на рассвете. Точнее, памятуя о троих убитых, на этом настоял Вилар. Еще немного поговорив, они легли спать. Предаваться постельным удовольствия настроения не было. Впрочем, ни он ни Изольда, как не пытались, уснуть не могли. Девушка крутилась, не зная куда себя деть. Вилар, притворяяся спящим, на самом деле не мог выбросить из головы недавнее убийство.
Он не знал, что и думать. Ведь не собирался никого убивать, но, получается, не смог себя удержать. Будто помутилось. Все предыдущие случаи были хоть немного оправданы, стражников он принял за насильников, остальные лезли к ним первыми. Когда куда-то тащат твою девицу, тут не до сомнений и не до осторожности. Вилар был уверен, ему хоть и нравятся схватки, он себя контролирует.
