Вилар уже успел убедиться, проку от нее в хозяйстве мало. Позавчера она уже попыталась постряпать. Пафнутий гадость подавал, ему сойдет, а Изольда отказалась. Ее чуть не вытошнило. Попыталась сама и все сожгла. Пришлось ему браться. Он это дело не любил, но умел лучше пьяницы Пафнутия. Изольда хоть съела. Все время стряпать он не собирался, еще чего. Ограбит, будут платить, а там наймет ей служанку. Раз польстился на благородную, нужно содержать как полагается.
— Слыхала, что про нового герцога толкуют? — осведомился он, подойдя ближе.
Изольда отшвырнула платье обратно в ведро, едва не опрокинув его и обернулась к нему.
— Вилар, это ужасно! Почему оно не отстирывается? — со слезами на глазах вопрошала она.
— Воду нагреть не мешало бы. Это раз. Травы мыльной добавить. Пусть часок постоит… А вообще, ну его. Брось. Монеты есть. Заплатим, и тебе все постирают, — он взял ее за руку.
— Не постирают. Я ходила просить. Давала монеты. Никто не взял. На смех подняли. Мол сама стирай, а у них своей работы полно, — сквозь слезы заявила она.
— Давай я схожу? Меня послушают, — предложил он. В деревнях он всегда про это договаривался. Изольда, видимо, как-то неправильно попросила.
— Не надо. Они и так смеются. Я решила, может, куплю. Чистое. Засмеяли! Блаженной обозвали! Чернь! Может мне еще на поклон к ним пойти? Не бывать тому! И ты не ходи, — в отчаянии процедила она.
— Ну я то договорюсь. Я ведь из черни, — напомнил Вилар.
— Ты не подумай, я не тебя имела ввиду. Пусть ты простолюдин, но ты не такой! Ты храбрый воин, втуился за честь леди. А они, они, дураки, — она кинулась ему на шею и расплакалась, — Когда мы все вернем? Я хочу быть графиней, а не вот это все…
— Я как раз про это хотел поговорить. Пошли в дом, — он обнял ее и повел в комнату.
Вилар, гдлядя на истерику, решил предоставить выбор самой Изольде. Чтобы потом не попрекала, будто он, мудак такой, лишил ее достойной жизни.
— Ты уже все придумал? Да? — утерев слезы, спросила она в комнате.
— Ничего не получится. Я поспрашивал у людей. Герцог, который изверг, ищет тебя. Зуб даю, или сам жениться захочет или надмает отдать кому-то знатному. Не позволят тебе выйти замуж за простолюдина. Не быть нам вместе, ежели сунемся, — обреченно пояснил он.
Изольда присела на лежанку, закрыло лицо руками и разрыдалась. Он присел рядом и обнял ее.
— Я не хочу за другого, я тебя люблю. Но я не могу так вот жить. Я не привыкла стирать. Неужели ничего нельзя сделать? — всхлипывая, спросила она.
— Выбор за тобой. Я могу отвезти тебя к герцогу…
— Нет! Я не хочу к этому извергу! — выпалила она.
— Тогда поедим в Эрхабен. Я добуду золото. Мы поженимся. Обещаю, ты стирать не будешь. И стряпать, тоже, — уверил он.
Она убрала руки с лица, посмотрела на него заплаканными глазами и улыбнулась.
— Правда?
Он кивнул.
— Что же делать с платьем. Как его стирать? — обреченно спросила она.
— Сегодня сам постираю. Завтра уедем отсюда, — уверил он, тяжело вздохнув. Один раз постирает, руки не отвалятся.
— Я тебя так люблю, — она поцеловала его в щеку.
Понимая, что оставаться здесь нет смысла, Вилар задумался, как быть дальше. Нужно отправляться в столицу. Но для начала озаботиться средствами, чтобы не пришлось никого грабить в пути. Брать Изольду на промысел нельзя. Та едва ли готова к разбою. Тем более, Вилар не забывал про свои проблемы с самоконтролем. Изольда и так напугана, подозревает неладное. Вилар подумал и решил, они поедут в другую деревню. Там пристроит Изольду на нормальный постой, где той не придется стирать и стряпать. Ехать собрались они завтра утром…
На ужин Пафнутий пригласил мужиков выпить. Те решили отметить продажу товара городским. Позвал и его. Вилар согласился из вежливости. Изольда осталась в комнате. По крестьянским порядкам девица должна была в таком случае подавать и убирать со стола, но Вилар сразу сказал, чтобы его жену не трогали. Не за то они платят. Долго сидеть он не собирался. Даже толком не пил, опасался потерять контроль. Мало ли, как пойло теперь на него действует. Зато крестьянин Емел немного перебрал.
— Вилар, ты вроде крепкий мужик, а бабу свою приструнить не можешь! Чего это она у тебя сидит, как благородная? — он со стуком поставил кружку на пол.
— За своей женой смотри. Я за постой заплатил не для того, чтобы моя жена прислуживала, — бросил он.
— А на кой ей прислуживать, ежели подкаблучник есть? Вся деревня смеется, как ты платье своей блаженной сегодня стирал, — Емел расхохотался.
— Блаженная девка твоя жена. Не твое собачье дело, что я делаю, — огрызнулся Вилар, встал из-за стола и решил уйти. От греха подальше.
Емел вместо того чтобы закрыть рот, набросился на него. Раньше Вилар врезал бы разок и на том все. Но теперь это был будто не он, а какой-то демон. Сначала он убил Емела, приятели, разумеется, пытались оттаскивать… И он убил всех. Быстро, точными выверенными движениями, будто всю жизнь только убивал, и при этом будучи уверенным, что поступает верно. В себя он пришел, когда услышал визг Изольды…
