— Я… я… не знаю, я… не хотел. Не хотел. Проклятый, я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу, — как заведенный, бубнил Видар, глядя на разгромленную комнату.
У перевернутого стола валялись пятеро только что убитых им человек. Испуганная Изольда застыла у двери, в ужасе вытаращив глаза. Вилар, понимая, что стенания по меньшей мере бессмысленны, все же взял себя в руки. Нужно сматываться, а там… видно будет.
Он молча ухватил Изольду за руку. Она не сопротивлялась. Пошли в сарай, он оседлал лошадей. Уже через каких-то десять минут они мчались так быстро, насколько позволяла ужасная дорога.
Косой дождь бил прямо в лицо. Изольда сдавленно всхлипывала. Перед глазами Вилара стояла все та же картина разгромленной комнаты. Глупо, а он безумец. Просто крестьяне… Обычная драка…
Гнали недолго, вскоре совсем стемнело. Пришлось снова ночевать в лесу, благо на этот раз дождь все же закончился. Изольда всю дорогу молчала, и когда они спешились, не проронила ни слова. Взгляд ее выдавал страх. Вилар не знал, как объяснить свой поступок. Тут не может быть оправданий, кроме безумия. Это даже не ограбление…
Понимая, что сказать ему нечего, он решил рассказать правду. Как продал душу, как стал безумцем.
— …Я не знал, каково это… Дурак, и вот… Я стал демоном, — Вилар закончил свой рассказ и в который раз опустил глаза.
Взгляд Изольды продолжал выражать страх, но ему все равно стало легче. Заодно, он принял решение, которое назревало еще с момента злополучного убийства крестьян.
— Тебе лучше уйти к Герцогу. Прости, иначе нельзя. Я опасен. Сама понимаешь. Даже себе теперь не хозяин. Кошель забирай, я добуду, — выдавил из себя Вилар.
Изольда кинулась ему на шею и горько разрыдалась. Успокоившись, она отстранилась и тут же резко прильнула к его губам. Вилар, как обычно был нежен, она, как обычно поначалу смущалась. А потом возбужденно стонала, когда он входил в нее и сжимал сочные груди. Вилар понимал, это их последняя ночь. Если Изольда не уйдет сама, он все равно оставит ее. Не дело портить ей жизнь. А если он ее убьет?
Прогонять никого не пришлось. Проснувшись, Вилар не застал ни Изольды, ни кошеля. Он погнал на юг. До Вольных Портов Аваргии. Там война с Халифатом. Вилар больше не думал ни о подвигах, ни о званиях, ни о титуле. Будет просто воевать, пока не сдохнет. Подался бы воевать с клыкастыми. Ближе. Но Вилар, напротив, решил уехать подальше. Чтобы не осталось соблазнов узнать про Амелию. Или Изольду. А еще, он же ненавидел халифатцев, в этой войне был хоть какой-то смысл…
Как-то Демиорис высказывался о тех, кто стремится добровольно взять в руки оружие как о несчастных людях: «Война, хорошее место для тех, кто жаждет убивать. Война прекрасное место для тех, кто не знает, зачем жить. Война отличное место для тех, кто хочет умереть. Но нормальный счастливый человек идет на войну только из необходимости, а никак не по зову души».
Раньше Вилар был не согласен с подобными утверждением, полагая, что война может быть просто призванием. Теперь он считал себя несчастным втройне…
— Добро пожаловать! Наши лучшие жрицы любви к вашим услугам. Выбирайте, все перед вами, — заискивающе распиналась толстая разукрашенная девица.
Перед Лораном выстроились около десятка полуоголенных потасканных девиц. Те приняли позы, которые сами сочли сооблазнительными. При этом, как минимум две шлюхи едва держались на ногах от опьянения.
— Я к Фаремелле, — заявил гвардеец.
Госпожа вмиг посерьезнела и расторопно отогнав девиц, повела его наверх. Едва ли Лоран пошел бы в дешевый бордель на окраине ремесленной округи добровольно. Однако именно тут назначил ему встречу Аль-Карим. В послании было сказано, задание выполнено, в чем он может убедится лично в борделе Горячие Курочки.
Лоран предусмотрительно посетил гильдию оружейников, проблуждал по городу два часа, успел переодеться, и теперь он выглядел, как трубочист, идущий прямо с работы. Огромная грязная котомка, в которой он спрятал золото, не выглядела удивительной, трубочисты всегда носят с собой инструменты. Заодно, он мог быть уверен, его никто не узнает.
В коморе на чердаке, которая освещалась одной тусклой масляной лампой, его ждал все тот же человек, с которым он встречался еще в Нижней Округе.
— Дело сделано, — без всяких приветствий заявил он, и достал из мешка голову.
В нос ударил резкий тошнотворный запах. То, что эта почти разложившаяся голова принадлежит принцессе, можно было определить только по длинным белоснежным волосам.
— Хочешь, рассмотри, чтобы убедиться, — бросил мужчина, протягивая голову.
— Убери это дерьмо в мешок, — рявкнул Лоран и снял с плеча котомку. Рассматривать эту мерзость он не собирался, хер там поймешь, тем более, он пять лет ее не видел. Не доверять Аль Кариму оснований не было, тот уже давно промышляет и свято блюдет репутацию.
— Сам понимаешь, Небельхафт далеко, — бросил мужчина, пряча голову обратно в мешок.
Лоран вытащил из котомки увесистый мешок, поставил перед ним и присел на табурет.
