— О, вы так наивны. Хотя неудивительно, если отец не озаботился вашим должным образованием. Сей факт для разумного человека никакой не секрет! — самодовольно заявил он и принялся рассказывать, как совсем скоро вся торговля Империи окажется в руках аркадийских контор, некоторые из которых, например Флабанет, давно превзошли все Гильдии Купцов Империи вместе взятые…
Когда принесли порошок, Тинатиэль и Младиэль дружно приложились к «сиянию» и с удовольствием вернулись к восхвалению Аркадии, ее традиций и далекоидущих планов. Они уверяли, Аркадия, при помощи, сначала торговли, а потом прибирания к рукам всевозможных гильдий, принесет в эти дикие земли справедливость и благоденствие. В том, что в Антарии все ужасно, вокруг дерьмо, бардак, и вообще, живут все тут неправильно, были уверены и отпрыск посла и владельца торговой конторы. Да что там, как бы не было противно это осознавать, в этом была уверена и сама принцесса.
Постепенно действие «Божественного сияния» начало сходить на «нет». Как и предупреждала Эйсин, настроение становилось все хуже. Сначала к Эрике пришло понимание, ничего такого аркадийцы не рассказали. Это прописные истины и так понятны любому образованному человеку. Ясное дело, к чему такие договора приводят. А если она, даже зная в общих чертах суть договора и обстановки, сама не догадалась, так потому что она и впрямь ни хрена не понимает. Еще собралась переговоры с Игроком вести. Буквально с каждой минутой действительность стала казаться все мрачнее.
«Спокойно, это все порошок. Ясно же, почему его постоянно нюхают. Но я этого делать не буду. И даже выпивать не стану» — говорила себе принцесса, нервно куря очередную самокрутку и осознавая, настолько отвратительно морально ей давно не было.
Даже выпить захотелось, но она же зареклась пить, когда ей плохо. А тут еще, из-за какого-то порошка. Впрочем, а только ли из-за порошка? Тем временем, понюхавшие еще порошка аркадийцы не перставали самозабвенно хвалиться.
— Что-то вы приуныли, Элин. Может еще сияния? — Младиэль любезно прервал свои рассуждения по поводу успехов торговых контор Аркадии в Хамоне.
— Нет, я не хочу. Я просто задумался. Вы так красиво все рассказываете, обещаете благо. Но в это так сложно поверить. Вдруг этот договор кто-то разорвет? — спросила принцесса.
Как бы там ни было, а из нанюхавшегося и ощущающего себя центром Миории отпрыска посла можно вытянуть сведения.
Тинатиэль вдруг рассмеялся.
— Милый друг, вы думаете, они это подписали от хорошей жизни? Император давно ничего не решает. Ныне правят Императрица и Ее Верховный Жрец, а они не разорвут договор. Им нужно наше золото. Мириамские, которые собрались поставить следующего Императора, женив своего отпрыска на принцессе, могут попытаться. Но рискнут ли они пойти против мага? А еще самим продолжать войну с Хамоном и Халифатом одновременно? Хватит ли у них средств откупиться от Хамона, который с нами в очень хороших отношениях? Рискнут ли потерять Ольмику? Тем более, Милет и Антанар уже запретили торговлю антарийских купцов на своих землях. А знаете почему? Не знаете. Потому что по нашей просьбе Империя сделала это первой. Так то. Но если даже они идиоты, и рискнут, мы всегда найдем пару тройку герцогов, кого можно купить, — самодовольно заявил он.
— Именно, Элин, именно. Золото, лучшее оружие. Так что никто ничего не разорвет, — с такой же улыбкой вторил ему Младиэль.
— Хамон разве ваш союзник? Вся Лихорадка судачила, что это хамонцы продали Халифату огненные самострелы? А ведь Халифат ваш враг, — теперь уже искренне недоумевала принцесса.
— Кто их об этом попросил? У нас бы халифатцы никогда ничего не купили, а вот у хамонцев — запросто, — Тинатиэль подмигнул.
В этот момент Младиэль одернул приятеля, резко сказав что-то на аркадийском. Но Тинатиэль только небрежно отмахнулся.
— Честно, я ни хера не понял. А если Империя их не сможет выгнать из Портов? Как же тороговать будете? — возразила Эрика. Это же глупо, такое делать. Даже дураку ясно.
Или тот издевается илиболтает лишнее. Мелькнула мысль, в стане аркадийцев не все ладно. Или того хуже, хамонцы от рук отбились.
Тинатиэль принялся пространно восхвалять мудрость и дальновидность аркадийцев. Мол, это такой план, чтобы все передрались. Бред, если это правда… Младиэль иногда его одкргивал на аркадийском, но тот не слушал.
— Вы полагаете, ваш друг болтает мне лишнее? — спросила у него Эрика напрямую.
— Нет, что вы, Элин. Я просто обеспокоился, что вам могут быть не понятны столь пространные речи о судьбах Миории, — с улыбкой ответил тот.
— По поводу лишнего, это все ерунда. Можете пойти доложить хоть самому Императору. Или Верховному Жрецу. Поверьте, правители уже давно все знают и понимают. Мы просто вовремя приходим с помощью, от которой сложно отказаться, — резюмировал Тинатиэль.
Принцесса, рассудив, что говорить больше не о чем, из вежливости выслушала хвалебные речи в отношении мудрости аркадийцев, распрощалась с ними и пошла прочь.
