— Ты оказалась умнее, чем я думал. Хитрая. Обычно я хороший актер, тем более, когда абсолютно трезв. Я подозревал, Элин что-то темнит. Но мне так и не удалось тебя убедить, что столь мерзкое ничтожество не может быть Игроком. Что же, я слушаю, — самодовольно предложил он, приняв позу истинного хозяина положения.
«Ну ну, понял, что осрамился, и теперь выкрутится решил… Ну и ладно, подыграю».
— Твои попытки были смешны. Делец из тебя лучше чем актер. Лицемерием меня не проймешь, особенно, когда на воружении факты. Но ты зря хотел избавиться от меня. Я же пришла предложить тебе выгодную сделку, — заявила принцесса, и принялась перечислять блага, которые сулит Аренскому сотрудничество с ней. Тот, не стирая с лица хитрую ухмылку, заинтересованно слушал.
— Значит, если говорить кратко, я вложусь средствами, стану казначеем, а взамен ты предлагаешь послать аркадийцев. Но при этом я получаю особые условия на любую торговлю, в том числе и аркадийскими товарами, а также свободу действий в открытии игорных домов по всей Империи? — довольно произнес он.
— Да. Тебе же это выгодно. Или я ошибаюсь?
— Выгодно, вот только аркадийцы тоже самое мне предложили. А еще есть один момент. Ты уверена, что Империя справится с Халифатом без помощи Аркадии? — возразил Рикиний.
— Справимся, уверяю. А если нет, пусть аркадийцы разгребают. Халифатцы — враги Аркадии. В любом случае аркадийцы сделают все, чтобы Аваргия халифатцам не досталась. Потому как, в таком случае им будет весьма затруднительно торговать не только с нами, но и с Хамоном, Маркией и прочими дальними землями. Ведь проход по морю будет за Халифатом. А с ними дела решать куда сложнее. Так что можешь не опасаться, — уверенно заявила принцесса.
— Но мне аркадийцы не мешают. Такие как я, скажем так, для них нормальные люди. Может, аркадийцы хоть что-то изменят в этой дерьмовой Империи. А что Империя? Почему я должен стараться ради нее? Что дала она мне? Презрение? Ты же не просто золота просишь, я же еще и газначеем должен стать. Вот зачем это мне надо? — с претензией спросил он, пристально глядя в глаза.
«Ну а теперь придется заняться тем, что я умею. Угрожать» — решила она, понимая, что иначе ничего не добъется.
— Знаешь зачем? А потому что не будет тут никаких аркадийцев. Честно? Мне тоже они нравятся. Они милые. А еще такие как я для них тоже нормальные люди. Но для меня это не повод лечь под них. Так что, если придется, я без колебаний отдам приказ их вырезать на хер. Как любого, кто мне помешает. Как я уже говорила, я не просто законная наследница, меня поддерживают Герцоги Клеонский, Ринский, Камирский, еще у меня есть особый отряд, на счету которого сам Халлар. Да, это наша работа, если что. Западу Империи тоже не нужен этот дурацкий договор, и они встанут на мою сторону. Думаю, ты в курсе предложения Мириамских о браке с Петронием? — теперь уже блефовала она, решив подтвердить слух.
— В курсе, и Халлар… Впечатляет, если не лжешь, конечно, — уверил Игрок.
— Не лгу. У меня имеется отряд, скажем так, они думают, что служат Проклятому. На самом деле это мой личный Талерман. Халлар мне мешал, я ненавижу святош. Потому что они насаждают невежество. А я не собираюсь становится жертвой невежества, а предпочту искоренить эту заразу. Должно быть, в этом нам тоже по пути. И мы вполне можем обойтись без аркадийцев, — уверила принцесса.
— Так ты и без меня обойтись можешь, — бросил он.
— Могу. И обойдусь, если ты откажешься. Но ты и впрямь мог бы стать хорошим казначеем, а с твоим золотом и поддержкой Герцога Тильского, я добьюсь своего быстрее и с меньшими проблемами. Но и без тебя справлюсь, уверяю. А вот, что ты потом будешь делать? Когда я вышвырну аркадийцев? Когда я знаю твое лицо? Попытаешься убить? Попробуй. Это сложно, многие пытались. Они в Бездне, а я перед тобой. Будешь платить откупную? Ну и смысл тогда отказываться, если взамен ты потом ничего не получишь. Так что соглашайся. Тем более, разве должность казначея не потешит твое самолюбие? Самолюбие именно барона Рикиния Аренского, а не таинственного Игрока, чья личность до сих пор остается тайной? — сыпала аргументами принцесса.
— У меня есть условия, — самодовольным тоном заявил он.
— Слушаю.
— Первое, личность Игрока никто не должен узнать!
— Ну, разумеется. Я же не хочу, чтобы тебя попытались переманить или прикончить. Но увы, твою личность мне придется раскрыть двум особо приближенным людям. И это тоже условие, — предупредила Эрика.
— Хорошо, я готов пойти на это. Условие второе. Во дворце никто не должен обязывать меня скрывать свои пристрастия к мужчинам, — он растянулся в улыбке.
— Да с кем хочешь, с тем и трахайся. Мне насрать. Я сама не святая, — отмахнулась принцесса. Наклонности Рикиния хоть и раздражали, но что теперь поделаешь. Придется смириться.
— Отлично. Условие третье. Я хочу, чтобы из Книги Мироздания убрали все слова, предлагающие считать мужеложство грехом. А еще ты должна будешь написать указ, запрещающий преследование человека за подобные предпочтения! — весьма настойчиво заявил барон.
