Встречала их Её Благородие Надин. Она владела антарийским языком в совершенстве и говорила почти без акцента. Невысокая ухоженная женщина средних лет представилась старшей Хранительницей принцессы. По сути, тот же телохранитель, только не воин, а маг. Затем она представила остальных. Юная Бейлин была служанкой, она единственная из девиц не имела отношения к Ордену Великой Матери. Остальные две девицы тоже были Хранительницами. Целительница Вержин, пышнотелая девица тридцати лет на вид и Лиолин, молоденькая миниатюрная брюнетка с пышной грудью.
Девицы выглядели безобидно. Вот только Лорану было известно, подобное впечатление обманчиво. Эти ведьмы обладают магическим даром высшей степени, владеть которым учатся в Ордене Великой Матери с раннего детства. Именно из юных воспитанниц с магическим даром выбирают Хранительниц для новорожденных девочек из королевской семьи. Принцам же назначают хранителей из числа самых достойных и способных воспитанников.
Так же девицы из свиты принцессы вели себя слишком раскованно как для общения с мужчиной, которого знают первый час. Во всяком случае, если судить по устоям в Империи. Командир и сам ловил себя на мысли, как минимум две аркадийки весьма привлекательны. За себя он не переживал. А вот гвардейцы, дело другое, тем более аркадийки, кроме Надин и Лиолин, разговаривали на ломаном антарийском языке и не всегда правильно понимали, что им говорят. Лоран предупреждал гвардейцев про особенности аркадийских обычаев. Но после увиденного он решил в удобный момент ещё раз потолковать с каждым гвардейцем в отдельности.
После того, как Надин представила женщин, пришла очередь мужчин. Только потом Лорана пригласили в парадную каюту, где их уже ждала принцесса.
— Позвольте представиться, я принцесса Айрин Аркадийская. Добро пожаловать на борт моего корабля, — шумную беседу прервал сладкий женский голос. Девушка говорила на чистом антарийском языке.
Принцесса оказалась красивой брюнеткой с огромными зелеными глазами. Одета она была согласно аркадийским традициям, причем, ещё более откровенно, чем её спутницы. Чего только стоило платье, открывающее спину до самых ягодиц. Её прямые темные волосы были распущены, и доходили до пояса, глаза подведены темной тушью, а пухлые губы накрашены в алый цвет. На ушах красовались массивные длинные серьги из белого золота, инкрустированные множеством бриллиантов. В какой-то момент он даже позавидовал Альдо. Впрочем, зависть вскоре сменилась надеждой, принц увлечется Айрин и безболезненно для его положения во дворце оставит его в покое.
Когда все приготовления были закончены, последними с корабля спустились Айрин с остальными девушками. Как ни странно, все они переоделись и теперь выглядели совершенно приемлемо, хотя и не менее привлекательно. Мужчины тоже надели штаны и рубахи. Теперь все напоминали благородных южан.
Их экипаж выглядел не особенно примечательным. Так мог путешествовать любой барон. Всего две скромные крытые повозки и конное сопровождение. В повозках ехали принцесса и её спутницы. Гардероб принцессы и дары из Аркадии отправились отдельным караваном. Посол со свитой тоже прибудет отдельно. Лоран, как и собирался, по пути ещё раз предупредил каждого гвардейца ни при каких обстоятельствах даже не заигрывать с аркадийками, какими бы доступными они не казались. Употребление выпивки также оказалось под запретом.
Остановились они только к вечеру в тайной резиденции Миранды, коей была небольшая усадьба с двухэтажным особняком. Разумеется, им был организован прием, накрыли стол, и старались всячески обхаживать их. Долго посиделки не продлились, все устали с дороги, выпивать гвардейцам он запретил, и потому в полночь все разошлись по комнатам.
Проснулся Лоран от жуткого вопля, перемешанного с рыданиями и громкой руганью. Было ещё темно. Вскочивший как ошпаренный командир быстро зажег лампу и, прихватив меч, прямо в нижнем белье бросился в коридор.
— Разойдитесь! — приказывал Лоран, расталкивая столпотворение из полуодетых слуг и гвардейцев.
Он едва протиснулся в комнату, и перед ним предстала весьма нелицеприятная картина. Посреди в луже из крови валялся гвардеец Луис. Ругающегося Конрада держали двое гвардейцев. Растрепанная Лиолин вжалась в кровать и громко рыдала, её обнимала заплаканная служанка. Вокруг с призывами к Великой Матери суетилась целительница Вержин. Надин сурово возмущалась варварству и глядя на Конрада, грозилась наказать насильника, пытавшегося осквернить служительницу Великой Матери.
— Всем молчать! — рявкнул командир, что есть силы. Когда на какой-то миг все затихли, он продолжил, — Что тут стряслось? — жестко спросил он.
Слово взяла Надин.
— Ваши гвардейцы попытались насильно склонить к непотребству Бейнир и Лиолин. Последняя, между прочим, служительница Великой Матери. Из-за вашего недосмотра Лиолин запятнала себя кровью! — возмутилась старшая Хранительница.
Вновь начался гул, Лорану опять пришлось требовать соблюдать тишину.
— Бейнир, Лиолин, это правда? — уточнил командир у девушек, когда все замолчали.
