Еще какое-то время она пребывала в странном оцепенении после случившегося, но затем ей стало легче. Она почувствовала некий прилив сил, когда осознала, что ей абсолютно наплевать, что о ней подумают. На следующий день она даже собиралась пойти на занятия, но ближе к вечеру у нее подскочила температура. Сказались либо нервы, либо многочасовое сидение на морозе, а может, и то и другое. В любом случае, все пошло только на пользу. За время своего отсутствия в школе, Лена успела нарисовать два рисунка, написать стихотворение, пару небольших рассказов, пересмотреть несколько сезонов аниме, а еще основательно выспаться, прийти в себя и даже похудеть. В школу вернулась уже далеко не та Лена Попова, которая стыдилась своего внешнего вида и боялась всех и вся.
Утром Вероника проснулась не выспавшейся, но это не омрачило ее прекрасного настроения. Она испытывала большую гордость за подругу. У нее определенно было чему поучиться.
***
На следующий день девушки сидели в столовой на большой перемене, ловя на себе самые разные взгляды. В основном, осуждающего характера.
Лена едва заметно кивнула ту сторону:
— Никто не может взять в толк, как можно продолжать общаться с человеком, который желает тебе смерти.
— После сегодняшнего утра, когда все увидели, как мы с тобой весело болтаем в раздевалке, ко мне уже полшколы подошло с этим вопросом, — улыбнулась Вероника.
— И что ты им ответила?
— Что это не их дело, и я сама решу, с кем мне дружить. Так что сегодня меня уже раз десять назвали тупой. — Она хохотнула. — Как будто мне есть до них дело.
— Знаешь, их тоже можно понять. Я и сама никак не ожидала, что ты сможешь меня простить. Думала, придется вымаливать твое прощение до самой пенсии.
— Тебе не за что просить прощение. Ты не сделала мне ничего плохого. А твои тайные мысли ничем не хуже, чем у всех остальных. У каждого человека иногда возникает в голове нечто подобное. Это не преступление. Преступление — воровать чужие дневники. Но им, — Вероника окинула хмурым взглядом людей в столовой, — даже не стыдно. Все, что они могут, это осуждать других за куда меньшие провинности, чем есть у них самих. Сплошные герои басен Крылова.
Лена серьезно посмотрела на подругу, как будто пытаясь подобрать слова. Помедлив, она сказала:
— Мне стыдно об этом говорить, но мы так и не упомянули тему Ханина…
Вероника откусила большой кусок от булочки с повидлом, оставив на кончике носа след от сахарной пудры.
— А что с ним?
— Ты понимаешь, о чем я! — Лена нервно скомкала салфетку.
— А. Ты о том, что не просто так пыталась свести меня со Старковым? Так я уже поняла. Ты хотела, чтобы я поскорее забыла Ханина. В этом нет ничего такого. Кстати, Старков теперь встречается с Лерой Алиевой, видела?
— Да я не о том, блин! Пускай этот Старков катится ко всем чертям, раз он такой недальновидный кретин. Это ж надо променять тебя на какую-то там Алиеву! — Лена с шумом выдохнула, пытаясь сохранить самообладание. — Я о моих эротических фантазиях! Ох, наконец я это сказала. Теперь мне стыдно. Очень стыдно!
Вероника пожала плечами:
— А чего тут стыдиться?
— Вероника, иногда мне кажется, что я вижу нимб у тебя над головой. Ты не читала старый дневник, но там были подробные описания нашей с Ханиным первой брачной ночи! Наверняка ты что-то об этом слышала. Боже, какой позор…
— Лен, успокойся. Нет здесь никакого позора. Ханин на всех так влияет. В нашей школе каждая вторая хотя бы раз мечтала о том же, что и ты.
— И ты тоже? — осторожно поинтересовалась Лена.
— Конечно.
— Как считаешь, что он сам думает по этому поводу? Небось ненавидит меня. Или испытывает ко мне отвращение…
— Хочешь честно? Он ничего не думает. Ханин уже привык ко всеобщему вниманию, это для него, как часть чего-то обыденного. Он прекрасно знает, как на него реагируют девушки, и пользуется этим.
— Ну, по крайней мере, ты с ним встречалась. Для тебя он — реальность, а для меня — очередная недостижимая мечта. Поэтому все надо мной и ржут.
— Ханин для всех недостижимая мечта. Такой бабник, как он, всегда будет принадлежать одновременно всем и никому. Мы с тобой в равных условиях.
— Скажи честно, разве ты не злишься на меня за мои мысли о нем? Это же твой парень… Ну, был им…
— Не злюсь. В этой ситуации мне жалко нас обеих. Не тот идеал мы для себя выбрали, ох не тот.
