— Боже, до сих пор не верится, что простая смена прически помогла сделать что-то путное из такой уродины, как я! Вероника, ты только погляди: я же уже не стремная!
— Прекрати говорить глупости. Ты никогда не была стремной, просто сама убеждала себя в обратном. Но что уж греха таить — эта стрижка и впрям очень удачная. Светка всегда знает, как подчеркнуть все самое красивое. Я уже года три только к ней и хожу. Кстати, ты же еще не видела себя в полном образе! Чувствую, ты вообще обалдеешь, когда увидишь себя в зеркале с этой прической, да еще и в новой одежде. А уж как обалдеют все в школе, когда ты вернешься после каникул… Мне уже не терпится посмотреть на их реакцию.
— Думаю, если они что и заметят, то никогда не признаются.
— Конечно, не признаются, — кивнула Вероника. — Но к чему тебе эти признания, если ты и так будешь ловить на себе завистливые взгляды одноклассниц и видеть смущение парней каждый раз, когда проходишь мимо?
На следующий день Лена позвала Веронику в гости, сказав своим родителям, что это пришла ее одноклассница, которая учится лучше всех в параллели и идет на медаль. По словам подруги, эта легенда была необходима, чтобы вечер прошел нормально. Девушки пили чай с конфетами и пряниками, обсуждали ближайшие планы и слушали музыку. А еще Лена показывала свои рисунки и даже зачитывала некоторые из своих стихотворений. Все ее творчество было очень самобытно, пропитано грустью и казалось настоящим откровением. Оно ничем не напоминало творения девочки-подростка. Рисуя и сочиняя стихи, Лена поднимала слишком взрослые темы, впоследствии становящиеся мрачными, но прекрасными рисунками, или же пробирающими до мурашек строфами.
Проводя на каникулах много времени вместе, девушки очень сблизились. Они либо сидели друг у друга в гостях, либо гуляли, или же, если было холодно, бесцельно слонялись по торговому центру, обсуждая все на свете. Так, по словам Лены, они обе отвлекались от всякой чуши, которая постоянно лезла им в головы.
В середине каникул Витя тоже изъявил желание провести время вместе. Сначала он предложил Веронике остаться у него с ночевкой. Его родители уезжали в отпуск, а все проекты по работе он уже успел завершить, и теперь ему было скучно одному дома. Но Ритка сказала, что ей будет спокойнее, если Витя придет с ночевкой к ним. Эта идея показалась всем сторонам более чем удачной. Друг принес с собой кое-какие вещи, игровую консоль с дисками и пакет со всякой вредной едой, которая, впрочем, отлично подходила для развлечений перед экраном телевизора. Весь день они с Вероникой играли в FIFA, смотрели фильмы, болтали и просто дурачились. А еще Витя научился готовить корейский рамен, так что ближе к вечеру они с Вероникой вместе приготовили это блюдо, наделав кучу фоток процесса на память. Пока они ели, девушка поймала себя на мысли, что воспринимает Витю не иначе, как своего родного брата. Настолько он стал ей близок.
За время каникул Вероника также успела несколько раз навестить Зинаиду, которая училась заново ходить. Во время всех этих визитов у подруги дома также находился Анхель, принимающий активное участие в ее реабилитации. Оставалось только гадать, где он находит время, учитывая плотный график тренировок. Чтобы эти двое смогли провести вместе больше времени, свои визиты Вероника решила заменить телефонными звонками. Она прекрасно помнила, как в свое время перестала видеться с подругами, потому что ей хотелось подольше побыть с Тимуром. Зинаида сейчас наверняка чувствовала то же самое, и это было вполне нормальным желанием.
Каникулы уже близились к концу, как во время очередного телефонного разговора Зинаида неожиданно упомянула об Ире:
— Сдается мне, у Приходько и Арсения случился какой-то разлад. Она приходила ко мне в понедельник и была в отличном настроении. Сказала, что в четверг тоже зайдет поболтать, но, в итоге, так и не пришла. Ближе к ночи я ей набрала. Думаю, дай узнаю, не стряслось ли чего. Она берет трубку, и я ей так весело говорю: мать, ты там с Арсением что ли загуляла? Мол, все ли хорошо? А она чуть ли не траурным голосом сообщает, что все в порядке. Ага, говорю, по твоему тону сразу понятно, что все путем.
— Так что у нее случилось-то? — в нетерпении спросила Вероника.
— Говорит, ничего. Ты же знаешь Ирку — из нее ничего не вытянешь, если она того не хочет.
— Надеюсь, они не сильно поссорились с этим Арсением…
— Кто их знает, — вздохнула Зинаида. — Судя по ее тону, там случилась какая-то катастрофа.
— Может, мне к ней сходить? Как думаешь?
— А толку? Если она мне ничего не сказала, то с тобой вообще разговаривать не станет. Не трать время зря, Каспраныч. Ирка она такая. Захочет — сама все расскажет.
В ту ночь Вероника долго думала, идти ли ей к Ире на следующий день или нет. В итоге, она решила, что нет. Любые попытки вытянуть из Ирки информацию всегда заканчивались ничем, так что визит к ней домой был заведомо гиблым делом. Вероника никак не ожидала, что скоро Ирка придет к ней сама.
