— Все, Старков, хорош, у меня уже в боку колет!
— Э, слущай закон Хаббла: скорасть, с которай удалается галактык, прямо пропорционалэн его расстояниэ. Чэм дальше галактык, тэм быстреэ он уходыт. — Вероника снова расхохоталась, а Игорь перешел на свою обычную манеру речи: — Твой смех… Он такой…
— Дурацкий, я знаю. Мне уже говорили.
— Нет. Я хотел сказать: жизнеутверждающий.
Вероника взглянула на него в надежде понять, издевается он или нет, но не заметила ни тени издевки, только искреннюю симпатию и теплоту. Так на нее мог смотреть только по-настоящему влюбленный парень. При этом Игорь по-прежнему держался с холодным достоинством, присущим той культуре, в которой он воспитывался. Такой парень, как он, никогда не станет устраивать сцены и петь серенады под окном, не нахамит и позволит себе пошлостей. Его внутренний стержень никогда не прогнется под натиском буйных подростковых гормонов, с его стороны никогда не будет импульсивных и нелогичных поступков. Этот парень — кремень, он никогда не предаст и не обидит. Ему можно полностью доверять. Веронике это очень импонировало.
По логике вещей, именно в тот момент, когда они, стоя на расстоянии вытянутой руки, молча смотрели друг на друга, должно было случиться нечто такое, что помогло бы подвести итог прошедшему дню. И если это будет поцелуй, значит, их история только начинается. Вероника всерьез обдумывала этот вариант.
«Не стой, как истукан! Ты же знаешь, он не станет действовать первым до тех пор, пока не убедится, что ты не против. Намекни ему, что ты только за. Ты ведь за? Или нет? Какие тут вообще могут быть сомнения?? Разве Игорь — не тот самый идеальный кандидат, который поможет тебе забыть Тимура?»
Ее будто обдало холодной водой. Что бы ни происходило, чем бы она ни занималась, с кем бы ни проводила время, исход всегда был один. Как все дороги вели в Рим — так все мысли неизменно вели Веронику к Тимуру. Стоило ему только оказаться в зоне видимости, как все ее существо сразу тянулось к нему. Никто и ничто не сможет этого изменить. И даже если она поцелует Игоря, это будет лишь жалким актом протеста против Ханина. Разве этот замечательный парень, который сейчас стоит напротив нее, заслуживает этого? Нет, нет и еще раз нет. Он не цель и не средство, он живой человек, достойный найти девушку, которая во время поцелуя с ним будет думать только о нем.
Игорь сразу все понял, ему не нужно было ничего объяснять. Они поблагодарили друг друга за прекрасный день, по-приятельски обнялись на прощание, пожелали друг другу спокойной ночи, а потом он ушел.
— Витя, что мне делать?? — повиснув на Витином плече, ныла Вероника.
Было утро понедельника, и ребята шли в школу. — У меня уже голова взрывается от всего этого…
— Понятия не имею. На вот, скушай вафельку. — Витя протянул девушке лакомство в яркой обертке. — Это Роэль прислал, у нас такие не продаются. А что насчет Ханина, так я вижу одно-единственное решение: простить его.
— Он дважды меня предал! — возмутилась Вероника, разворачивая вафлю. — Не успела я простить его за первую измену, как он тут же создал второй такой же прецедент! Нет, еще раз я его прощать не стану.
— А был ли вообще второй прецедент? Я бы не стал так запросто верить психичке Мальцевой на слово. Она могла наговорить тебе что угодно. Тем более, позже выяснилось, что залетела она хрен пойми от кого. Зачем ей было спать с другим, если в ее распоряжении был Ханин? Здесь слишком много несостыковок.
— Да, но мы не можем знать наверняка, что у них ничего не было. Может, Ханин и правда был так ответственен в плане контрацепции, что у нее просто не оставалось шанса от него забеременеть. Если они спали вместе, но она от этого не беременела, их связь не становится непорочной. Это такая же измена. Там сотни вариантов, мы никогда не угадаем, как именно развивались события. Раз у Ханина нет никаких доказательств своей невиновности, значит, он виновен. Против него говорят его прошлые проступки. Он изменщик со стажем, рецидивист. Кто ж такому поверит?
— Вероника, а от меня-то ты чего хочешь? — вздохнул Витя. — Я тебе уже все сказал. Не хочешь его прощать, остается только постараться забыть. Скоро каникулы, и тебе будет проще это сделать.
— Да я сама не знаю, чего хочу. Просто несу всякую ерунду, как обычно. Извини. Это уже как болезнь, перешедшая в хроническую стадию. Синдром Ханина. А есть еще вафелька? Она такая чудесная! А еще мне кажется, сладкое меня успокаивает.
***
Встретив в школе Игоря, Вероника приветливо помахала ему рукой. Он подошел к ней и как ни в чем не бывало принялся рассказывать о каком-то документальном фильме про космос, который смотрел на выходных.
— Я думала, теперь ты будешь меня избегать…
— Только потому, что ты не захотела со мной встречаться? — хмыкнул он. — Это не повод друг друга игнорировать.
— Игорь, ты не представляешь, как я рада, что мы можем нормально общаться! Это классно, правда.
Над ухом Вероники раздался голос Тимура:
— Что классно? А, вы, наверное, о своем свидании. Я, кстати, видел вас в парке. И че, как все прошло?
