Дедушка, услышав их, остановился у окна и добавил: “Она всегда была сильной. Её не сломать просто так.” Серёжа зашёл в свою комнату, но не мог избавиться от ощущения, что в доме что-то изменилось. Он лёг на кровать и пытался заснуть, но ночь принесла с собой странные звуки. Они были тихими, почти неуловимыми, но их присутствие было явным. Скрип половиц в коридоре, слабое шелестение за окном – всё звучало так, будто дом начал жить своей жизнью. В какой-то момент Серёжа услышал, как кто-то проходит мимо его комнаты. Он осторожно встал и выглянул в коридор. Свет луны, падающий сквозь окно, освещал старые стены, но он никого не увидел. Только бабушкина дверь была приоткрыта, а внутри слышался слабый шёпот. На утро бабушка выглядела ещё слабее, её дыхание стало едва слышным. Мама пыталась поговорить с ней, но бабушка только смотрела на неё, ничего не отвечая. Папа сидел на крыльце, нервно крутя в руках табак для дедушкиной трубки. Дедушка, проходя мимо, посмотрел на папу и сказал:
Дедушка: “Не накручивай себя. Мы должны быть рядом, что бы ни случилось.”
Серёжа зашёл в комнату бабушки. Она лежала, закрыв глаза, и только её тихое дыхание нарушало тишину. Он подошёл ближе и заметил, как её руки были сложены на груди, будто она что-то держала, чего никто не видел. Он хотел что-то сказать, но слова не находились. Дом становился всё более напряжённым, и каждая ночь приносила с собой новые звуки и ощущения. Казалось, что сам воздух стал тяжёлым, наполняя пространство ожиданием чего-то неизбежного. Серёжа всё чаще ловил себя на мысли, что бабушка знала больше, чем говорила. Её молчание становилось громче любых слов. В доме продолжала ощущаться странная атмосфера, которая становилась всё сильнее с каждым днём. Мама почти не отходила от бабушки, сидя у её кровати и иногда тихо разговаривая с ней. Папа всё чаще сидел на крыльце, куря, хотя обычно не имел этой привычки. Даже дедушка, который всегда казался спокойным и уверенным, теперь выглядел так, будто его что-то беспокоило. Серёжа стал замечать, как ночами дом словно оживал. Когда все ложились спать, он слышал слабый скрип половиц, как будто кто-то ходил по коридору. Ему казалось, что тени от деревьев за окном стали длиннее и двигались не так, как раньше. Однажды вечером мама, вернувшись из бабушкиной комнаты, выглядела подавленной. Она села за стол, сложив руки, и сказала: Мама: “Она сказала, что её больше не нужно тревожить. Попросила нас просто быть рядом, но не пытаться ей помочь.” Папа, положив трубку на стол, посмотрел на неё серьёзно: “Может, это то, чего она хочет. Ты же знаешь её. Если она сказала так, значит так надо.” Дедушка, который стоял у окна, вдруг повернулся и тихо произнёс: “Она не просто так так говорит. Она знает больше, чем мы. Всегда знала.” Серёжа слушал их разговор, стараясь понять, что они имеют в виду. Казалось, что бабушка была для них кем-то особенным, но они не хотели объяснять, почему. Позже ночью Серёжа снова услышал странные звуки. Они были громче, чем прежде, и доносились откуда-то из глубины дома. Он осторожно вышел из своей комнаты, стараясь не скрипеть половицы. Коридор был освещён слабым лунным светом, который выглядел холодным и чужим. Когда он подошёл к бабушкиной двери, ему показалось, что изнутри слышен шёпот. Он замер, прислушиваясь, но не осмелился открыть дверь. Звук исчез, оставив после себя лишь густую тишину, которая давила на него. На утро мама снова была в комнате бабушки. Папа сидел на крыльце и курил, его лицо было мрачным. Дедушка стоял во дворе, глядя на сад, но не двигался, будто что-то ждал. Серёжа зашёл в бабушкину комнату. Она лежала тихо, её лицо казалось бледным, но спокойным. Когда она увидела его, то слегка улыбнулась.
Бабушка: “Ты ведь хочешь что-то узнать, Серёжа. Я вижу это.”
Серёжа, не зная, что ответить, просто кивнул. Её голос был слабым, но в нём всё ещё была та уверенность, которая всегда заставляла его слушать.
Бабушка: “Не спеши. Ответы придут сами. Просто будь рядом.” Её слова, как всегда, были загадочными, но Серёжа чувствовал, что за ними скрывается что-то большее. Дом всё больше наполнялся чем-то необъяснимым, как будто он жил своей собственной жизнью, связанной с состоянием бабушки. Каждая ночь приносила новые звуки, новые тени, а воздух становился плотнее, почти ощутимым. Ночами дом продолжал наполняться странными звуками. Иногда они были еле слышны – словно шорох за стеной, тихий вздох пола, или ветер, пробирающийся сквозь щели в окнах. Но Серёже казалось, что за этими звуками было что-то большее, что-то, что дом пытался скрыть. Вечером, когда вся семья собралась за ужином, мама вдруг сказала:
“Сегодня ночью я слышала, как что-то ходило по дому. Мне это показалось странным.”
Папа взглянул на неё серьёзно.
“Возможно, это просто ветер. Ты же знаешь, как эти старые дома иногда живут своей жизнью.” Дедушка медленно поднял взгляд от своей тарелки и тихо добавил: