— Нет! — Аганте встала на колени. — Няня! Вереан Аван-Лан эр Рейстан! — Видимо, страх вернул одиннадцатилетней принцессе способность здраво рассуждать. — Прошу простить мои слова! Я не хотела оскорбить вас, и приму любое наказание как должное, — она поклонилась и замерла так.
— Встаньте, Ваше Высочество, — услышала она через несколько минут. Няня уже была одета, и кинжала не было в её руке. — Мы с вами обе провинились, наказание положено обеим. Вы не усвоили мои уроки, а я не проследила за этим. Ваше Высочество. — Принцесса посмотрела ей в глаза. — Прошу вас помнить, что если я во второй раз в таких же обстоятельствах извлеку оружие с той же целью, я не смогу вернуть его в ножны — это всё равно, что потерять имя.
— Няня! — Принцесса бросилась к ней и обняла. И всё. «Я больше не буду», — сказала бы девочка, как говорила многократно в прошлом. Но сейчас что-то изменилось. Вереан молча прижимала её к себе, а сама ощущала то же, что ощущала в одном из боёв, когда заряд, шедший прямо в лоб её кораблю, удалось рассеять в последний момент. Сама Тень прошла мимо, почти что взяла Вереан за руку. Но передумала. Никому не описать это ощущение, пока сама не испытаешь. А когда тебе только двадцать девять, и ты сама не так уж давно была ребёнком…
— Её Величество Ан Рейстан, — доложил герольд — тоже фантом, но сейчас многое, многое изменилось, и фантомов разрешила использовать сама Королева. Тем более, это не просто призраки-изображения, удалось транслировать и кое-что ещё. Как минимум, запахи — личные, без которых всякое общение становится профанацией. Остальное приходилось додумывать. Вереан встала на колено и склонила голову.
Её Величество поправила вуаль. Видно было, что трансляция идёт из Парка Времени, места принятия важнейших решений, а по обе стороны её, коленопреклоненные, стояли несколько важных чиновников.
— Дочь моя. — Принцессе необязательно становиться на колено, достаточно наклонить голову. — Мы потратили много времени на то, чтобы обсудить все обстоятельства и последствия вашего замысла. Я рада сообщить, что мы достигли единого мнения. Я даю вам благословение на всё, что вы намерены сделать на территории мира Стемран.
Принцесса поклонилась.
— Я поручаю вашей помощнице отобрать персонал, который будет сопровождать вас в Стемран и помогать вам реализовывать ваши планы. Вы вместе с ней сообщите, что вам необходимо для исполнения миссии. Дочь моя. — Принцесса вновь попыталась посмотреть в глаза матери. — Это большой риск. Вы не имеете права проиграть.
— Да, Ваше Величество, — поклонилась принцесса. «Победа или смерть», — это понятно. В случае неудачи — смерть от своей руки, в присутствии помощницы, которая подтвердит, что принцесса ответила за свою ошибку, как подобает — подтвердит, прежде чем последовать за своей госпожой.
— Как только вы станете у истоков нового дома, вы станете равной мне, дочь моя. Вам решать, каким будет Великий Дом Стемран. Я верю, что в ближайшем будущем я приму ваше приглашение, чтобы лично поздравить вас. Удачи! — Её Величество поклонилась дочери, что случалось не так часто. — Да хранит вас Великое Море.
— Ваше Высочество? — У принцессы дрожали руки. И всё. Это с ней случалось и раньше, все по-своему реагируют. Невозможно оставаться безучастной.
— Всё хорошо, Вереан, — улыбнулась Аганте. — Хотя к такому не привыкнуть.
— Прикажете исполнять приказ Её Величества?
— Мы обе займёмся этим. Но вначале, ты права, я хотела бы выпить кофе.
Внизу в покоях всё менялось. Аганте обняла Вереан и прижала её к себе, и долго не отпускала.
«Ваше Высочество, я нарушила основное правило, и если меня об этом спросят, вы понимаете кто, то я скажу правду, — призналась Вереан. — И мы никогда уже не увидимся. Я не могу лгать. Я допустила в своё сердце страсть, на которую не имею права. Мне очень трудно, когда мы одни, и я в вашем полном распоряжении. Прошу не заставлять меня переходить последнюю черту».
— То, что происходит, не предосудительно, няня. Вы сами мне говорили. И вы следите за приличиями и держите меня на расстоянии, я признательна вам за это. Хотя меня почти уже не требуется одёргивать.
— С каждым разом мне труднее и труднее
— Уйти, Вереан?
