— Да, — и она улыбнулась. — Нет, не в этом смысле. Я буду рядом, как тогда, когда мы с вами только познакомились. Я буду нянчить ваших детей, если вы позволите, и продолжать помогать, но в вашей семье будут другие близкие вам люди, и любовь к ним и дела, в которых мне нет места. Мы обе знаем, что так и ожидалось. Просто ведите себя, как мы с вами научились. Словно каждый день и каждый час — последний. Прощайтесь с тем прошлым, которое было, без сожалений и страха, без грусти и гнева. Прошлое оставило вам настоящее, а будущее всегда ярче, когда создаёшь его своими руками. Вы давно уже умеете жить сами, без меня, и прекрасно это понимаете. Просто позвольте мне самой решить, когда мне пора уйти. Во всех смыслах.
— Но…
— Да, Ваше Высочество. Я приду, когда будет нужно. Когда на самом деле будет нужно.
— Мы выиграли первый бой, Ваше Высочество. — Вереан «затенила» окна, хотя всё равно никто ничего не смог бы увидеть снаружи. — После боя всегда так.
— Ты никогда не рассказывала. — Аганте взяла её за руки.
— А вы не спрашивали, — улыбнулась Вереан. — Я когда-то просила не спрашивать. Но теперь — спрашивайте, если хотите. Я не всё могу рассказать, но кое-что могу.
Руки у Аганте снова начали дрожать.
— Будут и следующие бои, — заметила Вереан. — Вам сегодня предстоит решить — где и когда. Но это подождёт, вы правы. Вы должны быть готовы и собраны.
Принцесса кивнула, глядя в её глаза.
— Да, Аганте, — улыбнулась Вереан. — Да.
Майер ощущал себя лишним. Умник перебирал бумаги, что-то напевал себе под нос. Аванте и Каэн трудились как ни в чём не бывало — изучали данные съёмок, обсуждали. Тевейра сидела рядом с ними и поясняла, если речь заходила о ком-то, известном ей. Как и Мерона, Тевейра знает очень и очень многих жителей столицы.
Получалось, что Лес сработал, как детектор лжи. Мерона уже успела выяснить подробности о многих тех, кого «отметил» Лес в ту ночь, ночь событий в квартале Гаххар. О которых не сообщило ни одно СМИ в Старом Мире. Цензура работает на совесть. «Так, — подумал Майер, — а ведь это многое объясняет».
Мы считали, что Лес принял людей просто как ещё один вид, который стабилизирует обстановку. Пока роботы, уж непонятно как, обеспечивали Лесу безопасность и вписывались в общую картину, Лес их поддерживал, он даже вырастил «плазменные кусты», от которых подзаряжались все автоматы, включая «генералов». А в этот раз Лес недвусмысленно отреагировал на угрозу, Мерона тогда думала, что нам тут всем грозит опасность, и Умник чуял, что могут вскорости вычислить его тайну про Тропу и нулевой коридор. И Лес показал именно тех, кто представляет, в нашем понимании, угрозу. А захоти мы всерьёз — и сожрал бы их без сомнений. Самый надёжный способ борьбы с противником — съесть.
Таким образом… Майер перелистнул ещё несколько листков. Бумага дорога, но Умник предпочитает настоящую бумагу. А вот Каэн, например, использует вечный блокнот, разворот двух страниц, принимающих любую фактуру, и текст на них записывается при помощи стила или датчика мыслей, его легко можно листать, на этих страницах легко искать нужное, они могут стать нужным количеством фантомных, неотличимых от подлинных, страниц. «Удобно, бережёт окружающую среду, — говорил Умник, — но я не уважаю книги, которые нельзя подержать в руках, насладиться запахом времени, пошуршать в своё удовольствие. Ну, или хотя бы подтереться, если ни на что другое не годны».
«Таким образом, Лес отреагировал на мысли минимум трёх людей. Но как Лес определил, что опасны именно те, к кому сбегались кольца? — продолжал анализировать Майер. — Ведь он никогда не вступал в контакт с человеком, как мы мечтали — братья по разуму, математика как язык Вселенной и тому подобные вещи. Ноль, пусто, никакой реакции, молчание вам, а не контакт. И не топчите траву, а не то колец долго ждать не придётся… Тевейра в то время, похоже, не вполне включилась, может потому, что не осознала, как же ей себя вести со мной и Мероной. Так? Она ведь тоже беспокоилась. Итак, Лес продемонстрировал нам, что готов сотрудничать. Или это просто рефлекторная реакция, исполнение неявно выраженной команды „генералов“? Разум или рефлекс? Хотя есть теория, что разум — тоже вид рефлекса».
«Все заняты делом, — подумал Майер, — и мне пора». И тут зазвонил телефон. Доктор оставил стопку листов на столе, вышел наружу. Привычка — все разговоры, если возможно, вести без свидетелей. Так удобнее.
— Теариан Майер Акаманте эр Нерейт?
— Беррон! — Майер был приятно удивлён. — Я уже начал беспокоиться.
— Визу долго не давали, — усмехнулся тот. — Майер, у меня с собой много странных новостей. Если возможно, я хотел бы поговорить с вами лично.
— Фантом вас устроит, или лучше лично?
— Я предпочёл бы лично. Я остановился в «Водопаде».
