Человек был испуган, но в присутствии Мероны успокоился.
— Можно попросить вас подождать в приёмной? — Мерона поклонилась полицейским. — Я думаю, теариан Эгес хочет сказать что-то в частном порядке.
Полицейские переглянулись — то, что Мерона знает всех по имени, всякий раз удивляет.
— Теаренти. — Эгес сидел на стуле напротив, то и дело отводил взгляд. — Я помогал людям, которые что-то замышляют против вас.
Мерона очень внимательно слушала его, задавала вопросы. К концу рассказа задержанный и вовсе успокоился. Мерона попросила одного из полицейских войти в кабинет, а другого подождать в приёмной с задержанным.
— Он пришёл с повинной? — поинтересовалась Мерона.
— Да, теаренти. Признаться, мы ничего не поняли из его признаний, потому что это всё выглядит нелепо. Что он во сне с кем-то говорил, и так далее. Записи, которые он передал, у нас в полицейском управлении.
— Я должна сделать официальный запрос, чтобы получить копии записей. — Мерона набрала номер. — У меня просьба, распорядитесь немедленно сделать копии и передать моему курьеру, которого я сейчас отправлю. Запрос прибудет в течение часа. Я понимаю, что это нарушение инструкций, но…
— Не беспокойтесь, теаренти. — Полицейский коротко поклонился.
— И просьба до конца следствия поместить задержанного под усиленную охрану.
— Волнуетесь, Ваше Высочество? — Вереан посмотрела ей в глаза и ободряюще улыбнулась. — Я вас понимаю. Перед великими событиями всегда волнуешься. Есть ещё десять минут — прикажете сделать вам кофе?
Принцесса смотрела в её глаза. «Нет, мне не кофе нужно, — читалось там. — Мне нужно чуть-чуть сильнее поверить в себя». И Вереан прекрасно знала, что некоторая растерянность Аганте кажущаяся. Случись какое-то событие, возникни необходимость немедленно действовать — принцесса моментально возьмёт инициативу в свои руки.
— Вы должны жить так, Ваше Высочество, словно меня нет. Словно я могу исчезнуть в любой момент.
— Няня, вы не можете пропасть! Так не бывает! Люди не умирают просто так, и вы никогда не умрёте!
Вереан улыбалась на это, но не лгала, принцессе лгать нельзя. «Или молчи, если не уверена, что тебя поймут, или говори правду».
Она оставляла принцессу неоднократно. Иногда — надолго. То обязанности — иной раз нужно лично побывать где-то. Иногда — стечение обстоятельств. Иногда нужно было проходить медосмотр, посещать психолога, и много чего ещё. Да и отпуск, пусть и краткий, нужен. Нужен очень часто.
— Няня, где вы были?! Я искала вас, а все говорили мне какую-то чушь! Вы же обязаны быть рядом со мной! А вы уехали!
— Да, я уезжала, Ваше Высочество, но я всегда оставляю с вами надёжных людей, я не бросаю вас.
— Не нужны мне эти люди! Я хочу, чтобы вы всегда-всегда были рядом! Вы обязаны!
— Это не всегда возможно, Ваше Высочество. Я слежу, чтобы всё, что входит в круг моих обязанностей, выполнялось. Я не всегда всё делаю сама, люди сильны потому, что им помогают другие люди. Я человек, простите, что напоминаю, и мне тоже нужен отдых.
— Вы не любите меня! Я теперь взрослая, хлопушка вам не поможет! Я скажу… я скажу, и…
— Да, Ваше Высочество?
Она тогда долго не могла придумать, что она скажет. Дети бывают иногда так обидчивы. И случилась, произошла первая попытка шантажа. Няня очень внимательно выслушала то, что пообещала ей подопечная, после чего поклонилась, уселась у двери и достала свой кинжал. Няня никогда не доставала его просто так, оружие не терпит, когда его вынимают забавы ради. Если вы достали оружие — значит, в этом есть необходимость, и вам не будет стыдно за то, что прикоснулись к нему.
— Няня, зачем вам кинжал?
— Вы угрожаете мне, Ваше Высочество, и вы собираетесь рассказать обо мне то, чего не было на самом деле. Я не имею права, а если бы имела, то не смогла бы обвинять вас во лжи. У меня есть единственный способ сохранить имя и лицо.
Няня положила кинжал справа от себя, спокойно развязала пояс тефана и сняла верхнюю его часть. Не торопясь, сложила его втрое и положила перед собой.
— Я всегда была вам верна, Ваше Высочество, и остаюсь верной. — Няня улыбнулась, поклонилась, коснувшись пола лбом. Взяла кинжал и поклонилась ему. — Никто не осудит вас, Ваше Высочество. Никто не упрекнёт вас, если вы не захотите смотреть и отвернётесь.
Видимо, только в последний момент Аганте поняла, что всё, что она видит — происходит на самом деле. Она сама не помнила, что кричала, она потом помнила только, что кричала очень громко, испугавшись — впервые испугавшись всерьёз — не за себя. Но подходить не осмеливалась, было видно, что если сделать шаг, то няня отправит кинжал в последний путь — косо через живот, через пояс смерти, и напоследок в печень и сердце. Няня молча слушала всё, что говорила принцесса, пока та не уселась на пол, и не разрыдалась.
— Вы разрешите, Ваше Высочество? — спросила Вереан, когда принцесса притихла, подняла заплаканное лицо, и стало понятно — не знает, что сказать. — Прошу простить меня, если я была в чём-то виновата.
