— Я бы поставил на вампира, — король гномов смахнул крошки с заплетенной в косы бороды. — Эти его опыты…
— Алхимия никаким образом не связана с демонологией, — возразил Арден, сидевший по другую сторону от Альбрехта. — А кто-нибудь знает, чем занимается последние годы Игрейна?
Альбрехт задумчиво подпер щеку кулаком.
— Нет. И это настораживает. Особенно если вспомнить, что скоге всегда отличались пакостным нравом.
— Вы слышали, как Лабиринт встал на защиту Игрейны, — напомнил Алан. — Я даже думал, что именно она сменит Джарета.
— Тогда он еще мог не знать, кто всему виной!
— Но теперь-то он знает, — резонно заметил Альбрехт. — Игрейна не сохранила бы корону, если бы Лабиринт выяснил, что это она вызвала демона.
При слове «корона» Алан встрепенулся и посмотрел на Ардена.
— А что думает по этому поводу Йорген?
— Я не спрашивал, — Арден глотнул вина.
Алан улыбнулся и поправил свою и без того идеально уложенную прическу, скрепленную венцом.
— Доказательств у нас нет, — подытожил он. — Но я склонен согласиться с Альбрехтом.
— Почему? — король гномов удивленно поднял лохматую бровь. Владыка Лесного края редко с ним соглашался.
— Потому что Герберт чего-то боится. И это несмотря на амулет.
— Хочешь сказать, что Лабиринт включил его в свою игру? — спросил Арден.
— Очень на это похоже, — Алан вздохнул. — Боюсь, что интересные времена в Подземелье еще только начинаются, господа.
***
— Кто-нибудь помнит, какая сейчас фаза луны? — Алиас изучил взятую карту, поколебался, но добавил к своим.
— Новолуние, — Дэнис искоса глянул на него, — как и положено во время осеннего бала.
— Всё время забываю правила, — Брас перетасовал карты в руке. — Да какая разница, всё равно я — пас.
Он бросил карты на стол, рубашками вверх. Дэнис вытянул губы, беззвучно насвистывая какой-то мотивчик.
— А я, пожалуй… Нет, тоже пас.
Эдвин Друд поднял глаза от карт.
— Я в игре. Алиас?
— Играю, — Драккони добавил к внушительно кучке монет, колец и медальонов берилловую подвеску. Зрители, собравшиеся вокруг них, затаили дыхание. Эдвин улыбнулся, уже не скрывая ликования, и открыл карты.
— Пятерка драконов!
Алиас бросил свои карты. Дэнис тут же смешал их и принялся тасовать.
— Еще партию?
— С меня хватит, — Брас встал из-за стола. — О, Герберт, и ты здесь? Хочешь сыграть?
— Воздержусь, — Герберт уже полчаса наблюдал за игрой, но так и не понял всех правил. На обычный покер это походило мало. Игроки то и дело ссылались на расположение звезд, время суток и даже погоду. — Алиас, ты не забыл, что через десять минут начинается концерт?
— Помню, — Драккони со вздохом поднялся. Он бы предпочел спокойно посидеть за картами до утра. Но Джарет намекнул на какой-то сюрприз, а намеки короля гоблинов игнорировать категорически не рекомендовалось.
— Я, пожалуй, тоже пойду на концерт, — Эдвин Друд сгреб со стола свой фантастический выигрыш. — Не буду искушать судьбу.
За его спиной Дэнис подмигнул Алиасу. На этот проигрыш они скидывались всей гильдией. Но зато теперь Эдвин сможет выкупить себя у Алана.
Против ожиданий концерт Алиасу понравился. Владыки представили своих лучших музыкантов, стремясь перещеголять друг друга. Оркестр Джарета завершал программу. Драккони с интересом рассматривал диковинный инструмент, который гоблины установили посреди сцены. Оркестранты расселись.
— Дамы и господа, — дирижер Унг выступил вперед. — Позвольте представить вам нашего юного солиста — Ринальдо Драккони.
Алиас забыл, как дышать. Он чувствовал, что на него смотрят — кто с сочувствием, кто с любопытством. Но ему было всё равно. Сидящий рядом Джарет положил руку ему на колено.
— Это его путь, Лис.
Алиас ничего не ответил. Он смотрел на тонкую фигурку сына, одетого во что-то пестрое, под стать его инструменту. А потом Ринальдо заиграл. И все зрители потрясенно замерли.
Ринальдо вызывали на бис трижды. На третий раз он расплакался и сбежал со сцены к отцу. Алиас прижал его к себе, и они просидели, обнявшись, в одном кресле до конца концерта.
— Ты не сердишься? — Ринальдо хлюпнул носом.
— Сержусь, — Алиас слегка дернул его за ухо. — Но горжусь больше.
— Правда? — Ринальдо просиял. — А на гастроли отпустишь?
— Об этом мы дома поговорим, — Алиас посмотрел на Джарета. Тот заговорщицки подмигнул.
Как только затихла последняя мелодия, Алиас с сыном исчезли.
***
Киат следил за ходом праздника с одного из балконов центрального зала. Отсюда было удобно наблюдать за происходящим, оставаясь практически невидимым. Большая часть бала была позади, однако напряжение не отпускало его ни на минуту. Что задумал Арден? Киат слишком хорошо знал своего короля, чтобы не придавать значения лихорадочному блеску в его глазах. За исключением официальных поздравлений они с Йоргеном не сказали друг другу ни слова. Но за время бала Киат много раз перехватывал устремленный на короля темный взгляд владыки Туманного Предела.
