— Послушайте, если сестра короля выходит замуж за королевского брата, что это такое, как не кровосмешение?
— Сводная сестра и приемный брат, глупышка, — отозвалась Элейна. — Но признайся, леди Моргейна, уж не шрамы ли его и хромота тебя отпугивают? Кэй, конечно, не красавец, зато мужем станет хорошим.
— Вы меня не обманете, — отшутилась Моргейна с напускным благодушием, при том, что внутри у нее все кипело, — неужто все эти женщины ни о чем, кроме сватовства, думать просто не способны? — Мое семейное счастье с Кэем вас нисколько не заботит; вам лишь бы свадьбу сыграть, чтобы развеять летнюю скуку! Но нечего жадничать, нечего! Не далее как весной сэр Грифлет женился на Мелеас, вот и хватит вам свадеб до поры до времени! — Молодая женщина скользнула взглядом по Мелеас: у той под платьем уже обозначился округлившийся живот. — К следующему году, глядишь, и младенчик появится, будет вам над кем ворковать и суетиться!
— Но уж больно долго ты засиделась в девушках, леди Моргейна, — заметила Альенор Галльская. — И вряд ли ты можешь рассчитывать на партию более выгодную, нежели приемный брат самого короля!
— Замуж я не тороплюсь, а Кэй заглядывается на меня не больше, чем я на него.
— И верно, — хихикнула Гвенвифар. — Язык у него столь же ядовитый, как и у тебя, да и нрав не сахар — жене его терпения потребуется больше, чем святой Бригитте, а у тебя, Моргейна, колкий ответ всегда наготове!
— Кроме того, если Моргейна выйдет замуж, придется ей прясть на весь дом, — отозвалась Мелеас. — А Моргейна, как обычно, прялки чурается! — Мелеас вновь крутнула веретено, и прясло медленно опустилось к полу.
— Это верно, мне больше нравится шерсть чесать, да только уже ни клочка не осталось, — пожала плечами Моргейна, неохотно берясь за веретено.
— А ведь ты — лучшая пряха среди нас всех, — заметила Гвенвифар. — Нитка у тебя получается безупречно ровная да крепкая. А на мою посмотришь, так она уже и рвется.
— Это верно, руки у меня ловкие. Может статься, я просто устала от веретена; ведь мать научила меня прясть еще совсем маленькой, — согласилась Моргейна и нехотя принялась скручивать нить в пальцах.
