— Не стоит тебе проходить через парадный зал, госпожа, в грязных, промокших дорожных одеждах, — промолвил Ланселет. — Неужто дождь так и лил всю дорогу? Позволь, я отведу вас со служанкой к боковой двери; ты поднимешься прямо к себе в покои, отдохнешь, переоденешься и встретишь лорда моего Артура в зале, облекшись в свежее платье, согревшись и обсохнув… да ты вся дрожишь? Тебе холодно под ветром, Гвенвифар?
Ланселет давно уже пользовался правом называть ее по имени, не прибавляя официального «моя королева» или «госпожа», но никогда еще имя это не звучало в его устах так сладостно.
— Ты неизменно заботлив, — отозвалась Гвенвифар, позволяя ему вести своего коня в поводу.
— Грифлет, а ты ступай скажи королю, что супруга его в безопасности и поднялась к себе в покои. И ты, Гахерис, тоже: вижу, тебе не терпится вернуться к соратникам. Я сам провожу мою королеву.
У двери Ланселет помог ей спешиться; казалось, все ее существо отзывается на прикосновения его рук. Гвенвифар потупилась, не смея поднять взгляда.
— В парадном зале толпятся Артуровы соратники, — сообщил Ланселет. — Везде — сплошная неразбериха; не далее как три дня назад Круглый Стол отправили в Камелот на трех телегах, под надзором Кэя; ему предстояло установить Стол в новом зале. А теперь в спешке выслали гонца призвать Кэя назад, а вместе с ним — всех мужей Летней страны, способных носить оружие…
Гвенвифар испуганно вскинула глаза.
— Гавейн рассказал нам о высадке саксов… значит, в самом деле началась та самая война, которой страшился Артур?
— Гвен, мы вот уже много лет живем с мыслью о том, что рано или поздно такое случится, — тихо проговорил Ланселет. — Ради этого Артур создавал свой легион, а я готовил конницу. А когда война закончится, мы, пожалуй, обретем долгожданный мир — то, чего я ждал всю жизнь, и Утер тоже.
Внезапно королева обвила его руками за шею.
— Тебя могут убить, — прошептала она. Впервые осмелилась она на такое. Она прижалась к Ланселету, уткнулась лицом ему в плечо; Ланселет сомкнул объятия. Даже сквозь страх она ощущала неизъяснимое блаженство этой близости.
— Мы все знали, что очень скоро час пробьет, дорогая моя, — срывающимся голосом проговорил Ланселет. — По счастью, у нас было несколько лет, чтобы подготовиться толком, и поведет нас Артур — ведь даже ты наверняка не знаешь, что он за великий вождь и как он всем нам дорог? Он молод, но он — величайший из Верховных королей со времен римлян; пока Артур стоит во главе войска, мы всенепременно выдворим саксов с наших земель, а что до остального, Гвенвифар, — все в воле Божьей. — Он ласково потрепал ее по плечу, приговаривая: — Бедная девочка, ты так устала, позволь, я отведу тебя к твоим дамам. — Однако королева чувствовала, как дрожат его руки, и вдруг преисполнилась жгучего стыда: подумать только, она бросилась ему на шею, точно блудница из тех, что таскаются за обозами!
В покоях королевы царила суматоха. Мелеас укладывала одежду в коробки, Элейна распоряжалась служанками. Завидев вошедшую королеву, Элейна кинулась к ней и крепко обняла, восклицая:
— Ох, родственница, а мы-то просто извелись от тревоги, гадая, как ты там, в дороге… Мы так надеялись, что известия застанут тебя еще в монастыре и ты укроешься в безопасном Тинтагеле…
— Нет, — покачала головой Гвенхивар. — Игрейна умерла. Мы уже целый день ехали, когда нас встретил Гавейн; кроме того, мое место — рядом с мужем.
— А Грифлет вернулся вместе с тобой, госпожа? — спросила Мелеас.
— Он довез меня до самого Каэрлеона, — кивнула Гвенвифар. — Думаю, вы увидитесь за трапезой… Гахерис говорил, что все Артуровы соратники приглашены отужинать с королем…
— Тоже мне, трапеза, — фыркнула Мелеас. — Жевать второпях солдатские пайки — вот как это называется; замок превратился в военный лагерь, а ведь, пока все не наладится, лучшего и не жди. Правда, мы с Элейной из сил выбиваемся, поддерживая хоть какое-то подобие порядка. — Эта обычно улыбчивая, молоденькая толстушка теперь выглядела встревоженной и усталой. — Я сложила в коробки все твои платья и все, что понадобится тебе на лето; так что ты сможешь выехать в Камелот уже на рассвете. Король говорил, мы отправимся все вместе, и замок, трудами Кэя, вполне готов принять нас. Но вот уж не думали мы, что переселяться будем в такой спешке, едва ли не прорываясь сквозь осаду.
— Успокойся, Мелеас, может статься, торопиться и ни к чему. Пошли кого-нибудь за водой для умывания и подай мне платье — любое, лишь бы не промокшее насквозь и не забрызганное дорожной грязью! А кто все эти женщины?
