«Эти женщины», как выяснилось, были женами соратников и подвластных Артуру королей; им тоже предстояло отправиться в Камелот: проще было ехать всем вместе, под охраной; а в Камелоте все они окажутся в безопасности.
— Камелот же совсем близко от твоего дома, — напомнила Элейна, словно одно это должно было переубедить Гвенвифар раз и навсегда. — Ты сможешь навещать супругу твоего отца и твоих маленьких сестер и братьев. Или, пока Леодегранс на войне, твоя мачеха согласится пожить с нами в Камелоте.
Гвенвифар спустилась в парадный зал, что теперь, в отсутствие Круглого Стола, роскошных знамен, гобеленов и драпировок, выглядел непривычно пустым и голым. Артур сидел за раскладным столом в середине зала, ближе к очагу, в окружении полудюжины своих рыцарей; остальные теснились тут же. Ох, как же королеве не терпелось поведать свою новость, но не кричать же о таких вещах перед всем двором? Придется подождать ночи, до тех пор, пока они не окажутся наедине в постели, — только в такие минуты Артур принадлежал ей целиком и полностью. Но вот он поднял глаза, отвлекшись от соратников, увидел жену — и поспешил ей навстречу.
— Гвен, родная моя! — воскликнул он. — А я-то надеялся, вести Гавейна заставят тебя остаться под защитой стен Тинтагеля…
— Ты сердишься, что я вернулась?
Артур покачал головой.
— Что ты, конечно же, нет. Значит, дороги все еще безопасны, так что тебе повезло, — отозвался он. — Но, боюсь, это означает, что моя матушка…
— Она опочила два дня назад и погребена в стенах обители, — отвечала Гвенвифар, — и я тотчас же выехала в путь, чтобы привезти тебе вести. А у тебя для меня в запасе одни лишь упреки за то, что я, дескать, не осталась в защищенном Тинтагеле из-за этой войны!
— Я не упрекаю тебя, дорогая жена, но лишь радею о твоей безопасности, — мягко промолвил он. — Однако вижу я, сэр Грифлет достойно о тебе позаботился. Иди, посиди с нами. — Он подвел королеву к скамье и усадил с собою рядом. Серебряная и глиняная посуда исчезла — надо думать, и ее тоже отослали в Камелот, и Гвенвифар поневоле задумалась, что сталось с дорогим красным блюдом римской работы, свадебным подарком от ее мачехи. Стены были голы, зал словно разграблен, а ели рыцари из простых, грубо вырезанных деревянных мисок — этим дешевым товаром все ярмарки завалены.
— Замок уже выглядит так, словно здесь бушевала битва! — промолвила королева, обмакивая в миску ломоть хлеба.
— Мне подумалось, что недурно будет все отослать в Камелот заранее, — отозвался Артур, — а тут до нас дошли слухи о высадке саксов, и переполох начался — не дай Боже! Здесь твой отец, любовь моя, — ты ведь, конечно, захочешь с ним поздороваться.
Леодегранс и впрямь сидел неподалеку, хотя и не во внутреннем круге Артуровых приближенных. Гвенвифар подошла к отцу и поцеловала его, ощутив под ладонями его костлявые плечи: отец всегда казался ей здоровяком, таким громадным и величественным, а тут вдруг он разом состарился и одряхлел.
— Я говорил лорду моему Артуру, что не следовало отправлять тебя в дорогу в такое время, — промолвил Леодегранс. — Да, конечно, согласен, хорошо поступил Артур, послав тебя к смертному одру своей матери, но ведь не следует ему забывать о долге и по отношению к супруге тоже, а у Игрейны, между прочим, есть незамужняя дочь, которой пристало бы позаботиться о матери — где же герцогиня Корнуольская, раз не поехала она к Игрейне?
— Где ныне Моргейна, мне не ведомо, — отозвался Артур. — Моя сестра — взрослая женщина и сама себе хозяйка. Ей не нужно испрашивать моего разрешения для того, чтобы куда-то поехать или, напротив, остаться.
— Да уж, с королями всегда так, — брюзгливо отозвался Леодегранс. — Он — господин над всеми и каждым, но только не над своими женщинами. Вот и Альенор такова же; а в придачу к ней у меня три дочери есть, в брачный возраст еще не вошли, а уж считают, что заправляют в моем доме! Ты, Гвенвифар, на них в Камелоте полюбуешься; я их туда отослал безопасности ради; кстати, старшенькая, Изотта, уже почти взрослая — может, ты бы ее в свиту к себе взяла, она же тебе сводная сестрица? А поскольку из сыновей моих ни один не выжил, уж будь добра, попроси Артура, чтобы он выдал ее за одного из лучших своих рыцарей, как только девочка подрастет.
