Тупик либерализма полностью

Шлейхер связывал противодействие большого бизнеса своим реформам с тем, что «крупные предприятия хотят пользоваться всеми выгодами частнособственнического хозяйства, а все убытки, прежде всего риск, перекладывать на государство»^{787}. Предприниматели ответили на социальные реформы Шлейхера новым сокращением зарплат и производства, увеличением количества безработных, преднамеренно идя на обострение кризиса. Торглер, представитель нацистской партии в рейхстаге, оказался прав, когда «саркастически заметил… что планы (Гереке) неосуществимы. Этого никогда не допустят представители крупной промышленности»^{788}.

Единственная политическая партия, на чью поддержку мог рассчитывать Шлейхер, — СДПГ, вопреки требованию профсоюзов, отвергла предложение о сотрудничестве. Социал-демократы, посчитали «эксперимент» Гереке чересчур социалистическим^{789}.

Кроме преодоления экономического кризиса, перед Шлейхером стояла не менее актуальная задача — нейтрализация фашистской партии. В этих целях Шлейхер попытался расколоть НСДПГ, для чего предложил Штрассеру пост вице-канцлера и министра президента Пруссии[101]. Последний действительно вышел из партии. По свидетельству Геббельса, Гитлер был в отчаянии: «Если партия расколется, я застрелюсь в три минуты»^{790}. Но Гитлеру удалось восстановить дисциплину. Папен по этому поводу замечал: «Мне кажется, что все ходившие тогда слухи о слабости партии были сильно преувеличены»^{791}.

Свою роль в поражении Шлейхера сыграло и правительство, выступившее против канцлера. Правительство, доставшееся ему в наследство от Папена, «недовольство отставкой Папена в кругах имперской промышленности было настолько велико, что Шлейхер вынужден был пойти на значительные уступки… он примирился, что большинство министров Папена осталось на своих местах»[102]. Это, по мнению Гереке, обрекало на неудачу всю концепцию «укрощения» фашизма Шлейхера^{792}. Поражение Шлейхера приводило последнего к той же мысли, что ранее Папена и Брюнинга, — невозможности сформировать кабинет парламентского большинства, «если только не назначить канцлером Гитлера, единственной альтернативой является объявление чрезвычайного положения и роспуск рейхстага»^{793}.

Гинденбург отказал Шлейхеру, как и месяцем раньше Папену. «С тех пор положение продолжало ухудшаться на протяжении семи недель… Если гражданская война была вероятна тогда, то она стала еще более вероятна теперь, а армия еще менее способна справиться с ее развитием…» — замечал Папен^{794}. Геббельс оказался прав когда пророчествовал в своем дневнике: «Шлеихера назначили канцлером. Долго он не протянет»^{795}. Шлейхер продержался у власти меньше двух месяцев — 29 января 1933 г. Гинденбург отправил его в отставку. В тот день сто тысяч рабочих собрались в центре Берлина, протестуя против назначения Гитлера^{796}.

Но на следующий день 30 января Гинденбург назначил Гитлера канцлером. Германии. «Никогда широкие народные массы не приветствовали и не встречали таким ликованием ни одно правительство Веймарской эпохи… — отмечал Нольте. — В Берлин по улицам стекались гигантские колонны, не нуждаясь в полицейской защите, и окруженные симпатией наблюдателей, в военной форме и военном строю, они проходили через Брандербургские ворота мимо резиденции рейхспрезидента и нового рейхсканцлера»^{797}.