– Здравствуйте, патрон, чай будете?
– Буду.
– Поработали ребята ночью на славу, в сухом остатке запись поменьше часа. Хотя, как они сказали, ерунды все равно много.
Блейк сел в кресло, достал блокнот и ручку, чтобы делать отметки по ходу. А Макс объяснил:
– Вон там, в правом углу на панели, время, к которому относится кусок записи. А в левом углу номер микрофона по помещениям, я буду комментировать по списку. Поехали?
– Поехали.
Макс нажал кнопку хода, и на панели загорелись цифры: 16.10.
– Это мы как раз садились в машины.
И тут же женский голос громко спросил:
«Ширак, они все ушли?».
«Все, но двое по-прежнему дежурят наружи».
«Кто нас будет сегодня кормить?».
Макс пояснил:
– Мы пока запретили контакт с прислугой.
Другой женский голос:
«Джойс, нам разрешено заказывать в ресторане».
Теперь мужской:
«Я не против ресторана. Кузины, надо обдумать заказ. Ширак, вы будете записывать».
«Слушаю, сэр».
Таймер прибавил сразу двенадцать минут. Меню, следовательно, продумывали основательно.
Макс взглянул на номер:
– Они в большой зале.
«Вам не кажется странным, что у тети был открыт сейф? Удивляюсь, Джойс, как ты умудряешься при такой частоте приема не напиваться».
«Тренировка, дорогая. Лео, мы вместе?».
«Да, немножко портвейна. А в чем именно странность, Керэлл? Она же работала с бумагами».«Когда она работала днем, сейф всегда стоял на запоре».
«Да?.. Я как-то не обращал внимания. А ты, Джойс?».
«Я тоже не обращала».
«И этот пожилой человек с лейтенантом».
«Он тебя заинтересовал? Спасибо, Джойс, поставь, пожалуйста, бокал на столик».
«Мне кажется, я его где-то видела».
«Неудивительно. Он бывший руководитель в местной полиции по тяжким насильственным преступлениям. Ты могла видеть его фото в газете. Я их видел множество раз. А этот молодой лейтенант, мне показалось, зеленый еще совсем».
Макс неприятно вздрогнул.
«Но привлекательный».
И Блейк, в поддержку реплики Джойс, сделал шутливый подтверждающий жест.
«Не будь такой мрачной», – продолжила та.
«А что ты предлагаешь?».
«Тебе хорошо бы чем-то отвлечься. Чтением, например».
«Посоветуй, Джойс, как профессионал».
«Сейчас вспомнилось, но боюсь, будет не к месту».
«Прекрасный портвейн. А что тебе вспомнилось?»
«Русский роман. Достоевский».
«Знаю только фамилию. О чем роман?».
«Тоже сюжет с убийством. Один бедный и, в общем-то, неплохой человек убивает богатую старуху».
«Из пистолета?».
«Нет, кузен, топором».
«Какой ужас! Ну, почему эти русские не ведут себя по-людски?».
«У него не было денег на пистолет».
«А, это несколько извиняет. И что произошло дальше?».
«Опытный пожилой полицейский понял, кто убийца. Но прямых доказательств не было».
«Любопытно».
«Тем не менее, он его посадил».
«По совокупности косвенных улик? Наш суд присяжных в таких тяжких случаях, как убийство, не осмелится признать человека виновным на основе лишь косвенных заключений».
«Нет, Лео, он размотал его на мелочах, вывел из душевного равновесия и заставил сознаться».
«Ах, вот как. И в этом мораль?».
«С моралью, помнится, вышло забавно. Наш университетский профессор предложил анонимно позиционировать свои симпатии героям романа. Вся группа отдала симпатии этому парню, а старуха и полицейский получили нули».
«М-мм… прелестный портвейн. А ты, Керэлл, кому бы отдала предпочтение?».
«Бедной девушке».
«Там была еще девушка?».
«Да, я читала этот роман».
Блейк отметил про себя, что микрофоны отлично передают звук – при наступившей паузе было отчетливо слышно, как, видимо Джойс, чиркнула зажигалкой.
И она же продолжила разговор:
«По части девушек, хочу вас предупредить, мои дорогие, эта молодая горничная, что недавно у нас работает, нечиста на руку. У тебя, Керэлл, ничего не пропадало из мелочей?».
«По-моему, нет».
«А у меня она сперла флакон с лаком для ногтей. Тот самый, Лео, что две недели назад ты подарил мне на день рождения».
«Там много еще оставалось?».
«Почти что полный».
