«Да, именно так. Год назад, когда я здесь появилась, тетя показывала мне камень вот за этим столиком».
«Кузина, ты точно помнишь?».
«Лео, не дыми, пожалуйста, в мою сторону. Конечно, помню».
«Дыми в мою. А что тебя напрягло?»
«Одна странная мысль… Тетушка ведь проявляла некоторую забывчивость. С пистолетом, например».
«То, что иногда забывала его в своей тумбочке и просила тебя принести?»
«Я вот и подумал, что если камень она тоже забывала иногда положить в сейф?»
Макс многозначительно посмотрел на Блейка.
И снова, как по традиции, продолжила Джойс:
«Кажется, мы сваляли дурака, сказав полиции про этот камень».
«Это я ляпнул. А вы обе автоматически подтвердили… А, Ширак, что там с ужином?».
«Сейчас сообщили, что доставка выехала».
«Ширак, э, вы не помните, когда тетушка в последний раз демонстрировала свой камень?».
«Алмаз, сэр?».
«Да».
«Очень помню. С месяц назад, когда приезжал этот господин».
«Какой господин?».
«Если не ошибаюсь, Чивер».
«Чилвер».
«Да, правильно. Вы тоже тогда с ним разговаривали, сэр».
«Ну, как же. Обходительный такой джентльмен. Они с тетушкой, кажется, знакомые по клубу. Керэлл, ты ведь его тоже знаешь?».
«С чего ты взял, видела только мельком».
Таймер снова сильно перескочил, и Макс приостановил запись.
– Ребята сказали, дальше абсолютно ничего привлекающего внимание не было, народ вскоре после ужина рассредоточился по своим комнатам, но уже ночью, почти, кое-что интересное произошло. Я запускаю.
На таймере было без нескольких минут двенадцать.
Сначала секунд десять слышались невнятные звуки и что-то вроде шагов по комнате… Затем раздалось громкое:
«Черт!».
И нечто похожее на глубокий вдох и выдох.
– Комната, Керэлл, патрон.
Затем менее громкое, но очень злое:
«У-у, черт».
Прошло еще несколько секунд, и неожиданно стало раздаваться насвистывание…
С полминуты нельзя было разобрать никакой мелодии.
Но вот она обнаружилась.
А теперь обрела четкую и красивую форму.
Блейк не без ехидства взглянул на Макса, на лице которого значилась, что мелодия, вроде, знакома, но вот откуда?..
– Аида. Победный марш Родомеса.
Макс шмыгнул носом.
Звук оборвался на полуноте. Как будто исполнитель вдруг переключился на нечто более важное.
Действительно, шумы заметно усилились. Что-то открылось и закрылось, хлопнул какой-то ящик, прошуршали шторы, как если бы ими сильно задвигали… еще, показалось, какой-то предмет в комнате передвинули…
Секунд через тридцать шумы прекратились, прозвучал громкий зевок, и все стихло.
И опять таймер скакнул. Уже на половину третьего ночи.
Блейк подумал, что лучше сперва обменяться мнениями, но очень громко прозвучал колокольчатый сигнал. И сразу за ним повторный.
Очень похожий на Ширака голос проговорил:
«Что там может быть?».
И повторил эту фразу уже не с сонной, а вполне озабоченной интонацией.
– Комната слуги, патрон.
Судя по звукам, человек суетливо двигался…
Очень скоро хлопнула дверь.
По дороге Ширак что-то пробормотал сам себе, и по номеру на панели Макс определил, что он на первом этаже у лестницы.
– Сигнал был из кабинета покойной, патрон.
– Я догадался.
Следующие слова слуги были произнесены негромко и неуверенно:
«Почему-то темно…».
– Коридор третьего этажа.
«Есть там кто-нибудь?».
Пауза ясно обозначила, что человек боится входить в темный кабинет…
Нет, решился. Вместе с поменявшимся на панели номером донеслось:
«Никого…».
Видимо, недавние события не располагали к долгому пребыванию в этой комнате, и Ширак, вступив внутрь, очень скоро ее покинул.
Быстро уходя по коридору, он приободрил себя галантной фразой:
«Тем не менее, всегда остаюсь к вашим услугам, мадам».
Впрочем, бодрость оказалась несколько искусственной. Слуга не сразу спустился к себе, а оказался в зале, где, судя по бульканьям, отлил для своих нервов нужную порцию.
На этом ночная запись и завершилась.
– Что скажете, патрон? Кто-то сыграл со слугой злую шуточку?
– И этот кто-то проделал все так тихо, что твои ребята не заметили никаких подозрительных звуков по записям из других помещений.
– Я прикажу им снова все прослушать на том временном участке.
– Обязательно.
– А Керэлл? Такое ощущение, что человеку вдруг стукнула в голову какая-то очень неприятная мысль. Но потом она нашла решение.
– Ты про победный марш?
– Он ведь очень радостного звучания. «Аиду», кстати сказать, написал Верди.
– Культура в последнее время из тебя прет. Да, психологически вывод верный. Но важно, что она делала потом.
– Прятала, патрон, она что-то прятала.
– Мне тоже так подумалось. Но что она могла прятать?
– Какую-то вторичную улику. Оружие и камень она, вероятно, сразу сплавила. И так, как вы говорили: сбежала сразу после убийства к главному входу и передала все сообщнику, ожидавшему с той стороны.
– Что было с собой у покойной?
Макс сморщил лоб от резкого перехода.
– В каком смысле?
– На ней было нечто похожее на вечерний халат. Что в карманах?
– Вы про это. Пачка сигарет, зажигалка и носовой платок.
– Помнишь, в кабинете на столе была пепельница?
– Можно уточнить, у меня в ящике фотографии.
– Можно не уточнять, там была пепельница. Но пустая. Чистая, понимаешь? Она много курила?
Макс пожал плечами:
