– Нет, они живы, – сказала Флик. – Просто… они заняты. Постоянно. Много работают. А еще у меня маленький братик… – Она замолчала, заскучав по пухлым щечкам Фредди. – Иногда они возвращаются домой очень поздно, и мне приходится делать все самой…
– Значит, они все время пропадают?
– Не совсем, – призналась Флик. – Иногда они слишком суетятся вокруг меня.
Дэрилин слегка улыбнулась:
– Похоже, что Джонатану как раз недостает такого дома.
Флик хотела возразить, но не нашлась что сказать.
– Конечно, я не знаю всех обстоятельств, – сказала Дэрилин, – но каково будет твоим родителям, когда они узнают, что ты застряла здесь?
От этого вопроса ей стало тоскливо.
– Они не узнают, где я пропала. Никогда не узнают, что со мной случилось.
– Как и Джонатан Меркатор не знает, что произошло с его отцом, – добавила Дэрилин. – Горе действует на всех по-разному. Жив ли Дэниел Меркатор или нет, его сын скорбит по нему. Горе превращает добрых людей в чудовищ. Но они могут измениться.
Флик нахмурилась:
– Хорошо. Но ему стоило сказать мне правду, да?
– Конечно, – согласился Грейсен. – Стоило. Но этот Джонатан совсем не тот юноша, которого я знал.
– Люди меняются. Вы сами говорили.
– Так и есть, – кивнул он. – Но дай мне договорить. Молодой человек, которого ты описала, похож не на Джонатана, а на его отца.
– Отца?
– Да. Когда Дэниел Меркатор потерял жену, он стал очень похож на того человека, про которого ты рассказываешь. Все держал в тайне. Никому ничего не рассказывал. Сторонился людей. В некоторой степени вел себя эгоистично. Со временем стало лучше. Но сперва… казалось, что жена унесла с собой все его хорошие качества.
Флик задумалась. Такое сложно было понять, но она понимала.
– А что с ней случилось? Джонатан так ничего и не рассказал.
– Кошмарный несчастный случай, со слов Дэниела, – проговорила Дэрилин. – Они изучали мир, в котором уже бывали дюжину раз. Но вдруг на них понеслось стадо перепуганных диких зверей. Дэниел с женой бежали, держась друг за дружку, но среди хаоса их руки расцепились, и Джоди… – Она вздрогнула. – Конечно, такое несчастье, да еще с любимым человеком, может запросто сломить тебя.
Флик закусила губу:
– Ужас какой.
– Я не говорю, что нужно сразу же простить Джонатана, – сказала Дэрилин. – Но, потеряв мать, а следом и отца… легко поверить в то, что в мире не осталось ничего хорошего.
Флик взглянула на запертую дверь Зала ожидания. Слова Дэрилин многое объясняли. Но если Джонатан не верил, что она поможет ему…
Каковы шансы, что он станет помогать ей?
– Признаюсь, не думал, что увижу тебя сегодня, как и в любой другой день. Вы, путешественники из «Волшебных миров», не меняетесь, да?
Аптекарь поставил перед Джонатаном чашку травяного чая.
– Я не хочу чая, – сказал Джонатан. – Если только с молоком и двумя ложками сахара.
– Ты потрясен. У тебя на лице кровь.
Джонатан стер ее рукавом.
– Мне нужна ваша помощь, мистер… Тэтчер?
– Верно. Но ты можешь называть меня Тристиан. Джонатан… – Мужчина помолчал. – Я знал твоего деда.
– А моего отца?
– Боюсь, не имел чести.
Джонатан тихо буркнул себе под нос проклятие. Он поднял чашку и глотнул теплой жидкости. На вкус напиток напоминал мокрую бумагу, но чай моментально успокоил горячую пульсацию в носу.
– Скажу откровенно, – сказал Джонатан, опуская чашку. – Мне нужно попасть в город Пяти Фонарей. Быстро. Я и так потерял много времени, у меня осталось всего несколько часов. В моем справочнике говорится, что здесь всем руководит хранитель. Мне необходимо знать, какие чемоданы у вас есть.
– Аптека действительно принадлежала хранителю, – сказал Тристиан. – Но все давным-давно не так.
Джонатан обмяк в кресле.
– Однако я сохранил упомянутый чемодан. – Тристиан поднялся на ноги; он оказался очень высоким. – Но я думал, что в вашем турагентстве и так множество чемоданов.
– Так и есть. Однако сложилось непростое положение. Мне нужно выручить одного человека из трудной ситуации. И быстро.
Тристиан приподнял бровь:
– Из Пяти Фонарей? Из города?
– Да.
На миг взгляд Тристиана устремился вдаль.
– Значит… самое страшное уже случилось?
– Самое страшное? – нахмурился Джонатан. – О чем вы?
– Ты ведь знаешь, да? – уставился на него Тристиан. – О том, что происходит с городом Пяти Фонарей?
– Я ничего не знаю, – сказал Джонатан, поморщившись оттого, насколько правдиво прозвучало его утверждение. – В чем дело? Что происходит с Пятью Фонарями?
Тристиан помедлил. Потом снова сел за стол, лицом к Джонатану.
– Пять Фонарей, – осторожно произнес он, – это мир разломов и магии, так ведь?
– Верно. Так было всегда.
– Да. Разломы постоянно то возникали, то пропадали, некоторые открывались, другие затягивались. Город Пяти Фонарей насыщен магией, снова и снова залечивая себя. Чудесный мир.
Джонатан ничего не сказал. Внутри зарождался скользкий страх.
– Тем не менее опасность есть. Кое-что новое. Магия утекает из Пяти Фонарей. Словно вода в сточную канаву. Она убегает слишком быстро, не успевая восполниться.
От удивления Джонатан открыл рот:
