– Нет-нет, – покачал головой аптекарь. – Мне это не по душе. Кто-то должен оставаться дома. – Его лицо на мгновение помрачнело, но он тряхнул головой, будто отгоняя неприятные мысли. – До встречи, Джонатан Меркатор. Надеюсь, мы скоро увидимся.
– Спасибо за помощь, – сказал Джонатан, протягивая руку.
– Не за что. – Тристиан пожал ее.
Джонатан расправил плечи:
– Хорошо. Будь что будет…
Перед ним лежал старый чемодан, который аптекарь прятал долгие годы. Джонатан шагнул в него и исчез.
Джонатан не придет за ней.
Флик не хотела об этом думать, но отчаянные мысли пробирались в голову, словно туман.
Его «дружба» была лишь уловкой, чтобы заручиться поддержкой Флик. Спасать ее нет необходимости.
А если он не спасет, то кто?
Джонатан осторожно выбрался из чемодана. От внезапного визга, раздавшегося совсем близко, заложило уши, и он замер от страха, пока не понял, что свистит поезд.
– Вокзал… – прошептал Джонатан, расслабившись. – Конечно же.
Хранитель повернулся к чемодану, который вел обратно в аптеку Тристиана. Взялся за ручку и заставил себя сделать нечто несвойственное: оттолкнул ее, сворачивая чемодан внутрь и возвращая его в аптеку. Джонатану стало не по себе – он словно оступился на лестнице. Чемодан выскользнул из его руки и исчез. Джонатан задрожал. Такое он делал лишь раз, и то за ним пришел отец. На этот раз юноша остался наедине с собой. Отмахнувшись от сомнений, он спрыгнул с багажной полки.
Очутился Джонатан в некой камере хранения вокзала. Кругом лежали чемоданы, в основном на вид современные, на колесиках. Он прокрался через небольшую темную комнатку к заиндевевшему окошку в покрытой паутиной двери и выглянул наружу. Похоже, сюда никто не заглядывал. У него было время.
Снова раздался свисток, будто ударив его по голове и тем самым напомнив об утекающем времени.
Джонатан достал карту. Согласно ей, на вокзале хранились пять чемоданов. К каждому прилагалось краткое описание. Нужно побыстрее их отыскать.
Он приблизился к дряхлым на вид чемоданам и принялся один за другим их открывать.
Страх сворачивался в желудке, как прокисшее молоко, собираясь в тугой комок. От боли темнело в глазах.
Сколько бы Флик ни жаловалась на родных, вероятность больше никогда их не увидеть пугала ее до смерти. Что, если она сбежит отсюда, а родители постареют и даже не вспомнят ее? Или – еще более невыносимая мысль – если к ее возвращению их и вовсе не станет?
Флик вспомнился прошлый год, когда мама работала допоздна и спала по несколько часов в сутки. Тем не менее она пришла на родительское собрание и сказала, что гордится дочерью, когда они возвращались домой под проливным дождем. А на творческом вечере, когда она играла на синтезаторе, папа сидел не двигаясь, хотя по пути домой он уснул в автобусе и Флик пришлось растрясти его, чтобы не проехать остановку.
Когда Флик заболела, мама и папа по очереди дежурили возле кровати. Ее лихорадило, но кто-то из них всегда сидел рядом, держа дочь за руку. Даже Фредди заползал в комнату и сочувственно жевал ее ладонь, прежде чем его уносили прочь…
Нет, она обязательно увидит родных! Никакие воры не встанут у нее на пути.
Флик сжала кулаки, ощущая, как все тело закололо иголками. По венам пронеслось электричество, некая сила, заставившая ее задержать дыхание. Мышцы напряглись до боли, она содрогнулась от энергии, которую не могла игнорировать.
Решимость может быть мощным оружием. Решимость, соединенная с праведным гневом и страхом, способна совершить невозможное. Благодаря ей матери поднимают машины, чтобы спасти малышей, атлеты бьют мировые рекорды, а Фелисити Хадсон вот-вот навсегда изменит саму природу магии.
Джонатан потерял счет чемоданам, пытаясь найти подходящий для своих целей мир. Наконец он достал саквояж ярко-зеленого цвета, который легко соскочил с полки, собрав с собой паутину и засохших пауков.
Удалось ему найти и другой чемодан. Серый с металлическим блеском и белой окантовкой по краю. Джонатан отложил его в сторону, чтобы взять с собой. Идея, которая возникла у него в аптеке, окрепла.
Он расстегнул защелки зеленого чемодана и шагнул внутрь. Крепко сжимая серый саквояж, Джонатан вышел и заморгал, оглядываясь по сторонам.
И тут он замер.
Он находился в роскошной комнате, утопающей в дорогих украшениях, золоте и бриллиантах. В центре стоял U-образный стол, заваленный экзотическими фруктами и прочими яствами, среди которых мерцали свечи. Две дюжины высоких и красивых людей с сине-зелеными лицами с удивлением уставились на Джонатана. Феи!
Раздался грохот, будто что-то уронили.
Джонатан неуверенно улыбнулся, сверкнув зубами.
– Ой, прошу меня извинить, – сказал он. – Простите за внезапное вторжение…
Одна из фееподобных женщин поднялась, переводя взгляд с Джонатана на сидящих за столом, будто пыталась понять, не привиделся ли он ей.
– Я не собираюсь тут задерживаться, – снова подал голос Джонатан, – не обращайте на меня внимания. Я всего лишь ищу еще один чемодан… он где-то здесь…
Лица были по-прежнему обращены к нему.
