– Мы уже рассказали твоей подруге все, что знали. Жаль, что раньше это не показалось мне важным. Твой отец пришел к нам и обмолвился о маяке, потом попросил оставить его в центре путешествий одного. Больше мы Дэниела не видели.
– И он никак не намекнул, куда собирается?
– Даже не сказал, где этот маяк и зачем ему туда нужно. Прости. Больше я ничего не знаю.
Флик встретила взгляд Джонатана.
– Понятно. – Он выудил лупу из кармана. – Знаю, что прошу о многом, – виновато проговорил он, – но… не могла бы ты…
Флик не колебалась. Взяв лупу, она тут же посмотрела сквозь нее.
Винный погреб окутывало слабое магическое сияние.
Но ни один из чемоданов не искрился.
Она опустила лупу и покачала головой:
– Извини.
Джонатан с отрешенным видом взял лупу.
– Должно быть, отец забрал чемодан с собой. Куда бы он ни отправился. Если вообще отправился.
Флик посмотрела на Никк.
– А в офисе смотрительницы нашли что-нибудь о Дэниеле Меркаторе? Может, ты что-то слышала?
Никк покачала головой:
– Его видели в городе несколько месяцев назад.
Грейсен прокашлялся:
– Простите, больше мы ничем не можем помочь.
– Что ж, мы на этом не прощаемся, – решительно сказал Джонатан. – Я еще вернусь.
– Мы оба вернемся, – сказала Флик.
Хранители Квикспарк улыбнулись. Никк отсалютовала Флик и Джонатану.
Юноша взял чемодан, распахивая его:
– А теперь в путь… человека, который нас ждет, зовут Тристиан, – сказал он Флик. – Только не пялься на его уши.
Прежде чем отпустить их домой, Тристиан настоял на том, чтобы промыть окровавленный нос Джонатана.
– Некоторые вещи не меняются, – вздохнул мужчина.
– К сожалению, – ответил Джонатан.
Сейчас Флик сидела за обеденным столом. Они с Джонатаном переместились из Пяти Фонарей в гостиную Тристиана, который им очень обрадовался. Он вручил Флик теплый напиток со вкусом лекарств и улыбнулся. Тристиан вдруг показался ей очень знакомым. Он сразу же взялся за многочисленные синяки и царапины Джонатана.
– Мы… мы знакомы? – спросила Флик, нарушив тишину. – Тристиан?
– Я хотел спросить тебя о том же, – сказал он, повернувшись.
Они принялись внимательно разглядывать друг друга. Тристиан завел длинные черные волосы за остроконечное, как у эльфа, ухо. Нет, подумала Флик, он никак не связан с ее миром.
– Уверена, что мы встречались, – проговорила она. – Но этого не может быть. Да?
– Маловероятно, я ведь не путешествую по мирам, – сказал Тристиан.
Озадаченно нахмурившись, Джонатан переводил взгляд с одного на другого.
Мысли Флик путались. Она пожала плечами:
– Странно.
– Согласен.
Тристиан снова улыбнулся, и Флик уже не сомневалась, что видела его лицо раньше. Она словно бежала за ускользающей тенью, и это вызывало досаду.
Джонатан встал и взглянул на свое отражение в зеркале над камином. Разбитые очки, усталый вид. Флик хотела спросить, помогла ли ему новая информация об отце, пусть и столь незначительная. Конечно, вряд ли. Они знали не больше, чем раньше, оказались в ловушке и в итоге чуть не потеряли целый мир.
Флик постучала ногтем по краю чашки. Она слышала выражение «ты для меня – целый мир», но ведь это не могло быть правдой? Разве способен кто-то на столь сильные чувства? Никто не стоил целого мира. Так ведь?
Она не знала ответа.
Тристиан пересел в кресло напротив, выводя Флик из задумчивости:
– Нравится ли тебе в турагентстве, Фелисити?
– Мм… вполне, – отозвалась она.
– У нее дар, – сказал Джонатан, глядя на них через зеркало.
– Значит, так оно и есть.
Флик закатила глаза:
– Не обращайте на него внимания. Он пытается вернуть мое расположение.
– Все могло обернуться куда хуже, – заметил Тристиан. – Ради твоего спасения этот парень готов был пойти на что угодно.
Флик не знала, что и сказать.
Джонатан взял запасной чемодан, который Флик запечатала на веки вечные. Он набил его старыми книгами сообщества, добытыми у Грейсена и Дэрилин.
– Готова?
– Да. Рада была познакомиться. – Флик пожала руку Тристиану. Странное дежавю не отпускало.
– Позаботьтесь друг о друге, ребята. И не пропадайте надолго! – крикнул им вслед Тристиан.
Они прыгнули в чемодан, возвращаясь домой.
Джонатан и Флик приземлились вверх тормашками, рухнув на пол в турагентстве.
Флик заползла в кресло:
– Боже, как все болит!
Джонатан, еле держась на ногах, добрался до стола и вынул из ящика новые очки:
– Соглашусь.
Он рухнул в крутящееся кресло.
Флик закрыла глаза. Она ужасно вымоталась, все мышцы ломило, и ей хотелось к маме, как никогда в жизни. И к папе, даже если он уснул на диване. И к Фредди, даже если он примется жевать ее рукав.
Флик хотела поскорее их увидеть. Она так сильно соскучилась!
– Джонатан… – проговорила Флик, через силу поднимаясь.
– Сперва я. – Он выпрямился и посмотрел на нее. – Прости. Мне очень… очень жаль. Я врал тебе, точнее – не говорил правду. Ты лучше меня и как человек, и как хранитель. Но тебе не обязательно сюда возвращаться. Если хочешь, история закончится прямо сейчас. Решишь попрощаться… – Он протянул руку. – Если решишь попрощаться, Фелисити, я все равно скажу: ни капли не жалею, что встретил тебя. Ты нужна этому миру. Я рад, что ты сюда вернулась.
