Затем падишах призывает кади и спрашивает, от кого стала беременна его дочь.
— Если не скажешь правду, снесу тебе голову, — грозится он.
Что делать кади? Он не может найти другого выхода, как только сказать правду, и рассказывает падишаху обо всем с начала до конца. И падишах, простив кади, отдает его дочь за прислужника Селима.
Так они тоже достигли своих желаний и, под покровительством падишаха, счастливо проводят свою жизнь.
Было — не было, а в прежние времена жил бедный человек, и были у него девочка и мальчик.
И вот однажды решил он отправиться вместе с мальчиком в хадж[73]. Но на кого же оставить девочку? Думали они с сыном, гадали и решили поручить ее имаму[74] своего квартала.
Тот соглашается, и отец начинает готовиться в дорогу. Повидавшись со своими друзьями-приятелями и распростившись со всеми, он вместе с сыном отправляется в путь.
Проходит месяц.
«Стой-ка, а как живет эта девочка одна-одинешенька? — вспоминает однажды имам, — может, ей что-нибудь надо?»
Он идет к ее дому, стучится. Девушка подходит к двери, имам спрашивает, не надо ли чего-нибудь, а она из-за двери отвечает:
— Нет, у меня пока все есть, мне ничего не надо.
— Когда тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать, — наказывает ей имам.
Разговаривая с девушкой, он в щелку заметил, что она очень хороша собой, и влюбился в нее. В раздумье имам идет домой, приходит и велит позвать старуху, которая живет в том же квартале.
— Бабушка, делай что хочешь, а только уговори эту девицу и приведи ее ко мне в дом, — просит он.
— Помилуй, имам-эфенди, да как я могу уговорить чужую девушку?
Имам дает ей пятьсот курушей.
— Теперь ты, наверное, найдешь способ.
Как получила старуха пятьсот курушей, сразу стала более покладистой.
— Ну ладно, для тебя постараюсь. Вывести ее из дому, конечно, трудно, разве только в баню удастся. Ты скажи хозяину бани, пусть он туда завтра никого не пускает, а сам пройди, сядь и сиди. В баню я девочку приведу, а там уж твое дело!
Так они и сговариваются.
Старуха идет прямо в дом девушки, стучит в дверь, но та не открывает. Бабка старается и так и этак и, уговорив ее в конце концов открыть дверь, входит в дом.
— Ах, доченька, я ведь знала твою мать. Я услыхала, что ты осталась одна, вот и пришла развлечь тебя немного.
Девочка осталась очень довольна старухой. В ту ночь она не отпускает ее, оставляет у себя как гостью. Они укладываются спать, а утром старуха будит ее:
— Ну-ка, доченька, вставай, приоденься. Сведу-ка я тебя в баню, а потом мы пойдем к молле[75], там сегодня свадьба, и ты немного повеселишься.
Девушка не хочет идти, а старуха уговаривает ее:
— Не бойся, доченька, неужели я сделаю тебе какое-нибудь зло? Ты только прогуляешься, а потом я опять приведу тебя домой. Никакого вреда от этого не будет. — И принуждает ее согласиться.
Девочка одевается и вместе со старухой выходит на улицу. Они идут прямо в баню, и старуха вталкивает ее туда.
— Иди, доченька, иди, мойся. У меня тут есть кое-какие дела, я пойду, а потом приду за тобой, — успокаивает она ее, а сама уходит совсем.
А девушке почем знать, что будет? Она входит в баню, смотрит: никого нет. «Что же это такое?» — думает она. А в это время появляется имам и начинает к ней приставать.
— Помилуй, имам-эфенди, не будь таким нетерпеливым, здесь никого нет, я — твоя, ты — мой. Давай только сперва помоем хорошенько друг друга, а там и найдем свое удовольствие, — говорит она. — Раздевайся вперед ты, сперва я тебя помою, а потом ты меня вымоешь.
Имам соглашается: раздевается и садится перед каменной раковиной. Девушка, намылив ему голову, хорошенько взбивает пену и залепляет имаму лицо.
Потом она набрасывает на себя фередже, выходит из бани, пишет на двери: «Летом вошла, осенью вышла, девушкой вошла, девушкой вышла», — и уходит.
А имам сидит у раковины, ждет-ждет: никто не идет ни туда, ни сюда. Он обмывает себе лицо и идет искать девушку, но вместо нее ветер свищет. На двери он замечает надпись.
— Черт возьми, эта девка меня обманула! Ну, я ей покажу — она меня до самой смерти не забудет, — грозится он и идет домой.
И вот имам пишет отцу девушки: «Ты поручил мне свою дочь, но она пошла по скверной дорожке, день и ночь дверь ее дома открыта: кто в нее входит и кто выходит — неизвестно», — и отсылает письмо.
Как только оно дошло до отца девушки, бедняга чуть не умер с горя.
«О ужас, дочь меня опозорила! С каким лицом приеду я теперь на родину? Чем иметь таких детей, лучше не иметь их вовсе», — думает он, а потом говорит сыну:
— Ну-ка, сынок, поезжай на родину вместо меня, возьми свою сестру, выведи в степь и отруби ей голову, а я приеду сейчас же вслед за тобой.
Мальчик отправляется по приказанию отца на родину, смотрит: сестра его живет как полагается — ничего плохого нет. Однако не выполнить отцовского приказания сын не может.
— Пойдем-ка, выйдем навстречу отцу, он сильно отстал, — обманывает мальчик сестру.
Девушка поверила брату, одела фередже, и они вышли в степь.
