Но как раз подумать-то мне и не дали. Через пять минут моё одиночество было нарушено самым наглым образом — в ванную комнату ворвалась настоящая фурия и, прижавшись ко мне всем телом, начала "производить надо мной развратные действия". Некоторое время я просто любовался стройной фигуркой, водя рукой по гладким бедрам и по не очень большим, но округлым и упругим ягодицам Лики. Вторая рука блуждала по её телу, касаясь то бедра, то шеи, то груди. Прислушиваясь к дыханию девушки, и чувствуя, как напрягается и расслабляется её тело, я сосредоточился на более глубоких ласках. Лика прерывисто вздыхала, чуть покачивая бедрами…
В общем, помылся я только через полчаса, как раз к приезду Синельникова и Берендея.
***
[4]
— Не рановато ли, Кирилл Андреевич? — прямо в лоб спросил Синельников, как только я озвучил своё решение.
— Боюсь, что поздно, Пётр Ильич. Да вы и сами видите, что волки из новых уже начали увольняться из ЧВК. А нам необходимо удержать старую гвардию, без неё род Турчаниновых станет пустым звуком, нас попросту съедят.
Синельников поджал нижнюю губу и покачал головой. Я видел, что командующий гвардией со мной согласен, но всё ещё оценивает все риски такого шага с моей стороны.
Рысь и Берендей молчали, глядя куда угодно, но только не на меня. Два засранца. Встряхнуть это болото?
— Мстислав Игоревич, у меня возникло стойкое ощущение, что я вам чем-то не угодил или перешёл дорогу… не там, где надо.
— С чего ты это взял, Кирилл? — удивлённо прогудел Берендей.
— Где обещанная вами радиостанция? Почему мои люди вынуждены ездить туда-сюда чтобы сообщить или узнать срочные новости?
— Эмм… Возникли некоторые трудности. Не мы одни такие умные, радиостанции начали скупать сразу же после указа Императора, а это штучный товар.
— Мне-то не надо втирать туфту, их производят на вашем заводе, Мстислав И-го-ре-вич, — по слогам произнёс я берендеевское отчество, добавив в него щедрую порцию сарказма.
Тот промолчал и, упрямо сжав губы, уставился на Синельникова, словно ожидая от того поддержки. И Пётр Ильич его не подвёл.
— Простите, Кирилл Андреевич, я забрал радиостанцию для нужд ЧВК. А если быть точным, то для нужд вашей гвардии и вас лично.
Обалдеть! Без меня меня женили. И это уже не в первый раз.
— Дануна?! — сорвался я, — Это какие же такие нужды вдруг возникли у не легализованной Императором гвардии без моего ведома? Не поясните, уважаемый Пётр Ильич?
— Созданы три мобильные группы поддержки, которые размещены в ключевых точках столицы.
— То есть вы хотите сказать, что у вас было три радиостанции? — мои брови поползли вверх.
— Так точно.
— Ох-ре-неть, — я перевёл взгляд на Берендея, который молча развёл руками.
— Зато теперь вы можете не посылать людей, радиосообщение из любой точки города дойдёт до адресата с минимальными задержками — станции работают, как репитеры.
— Почему я узнаю об этом только сейчас?! — внутри меня начала зарождаться волна злости.
— Работы по установке станций на транспорт и выезд на места дислокаций были закончены только час назад, Кирилл Андреевич.
Твою же маму! Как же задолбал этот бардак. И тут меня посетила неожиданная мысль — а как бы поступил в такой ситуации мой отец? Невозмутимость и дипломатия… Я прикрыл глаза и медленно выдохнул.
— Пётр Ильич, впредь прошу уведомлять меня о такого рода новостях заранее, а не постфактум. Я понимаю, что вы в данный момент не гвардия, но надо и совесть иметь, — я исподлобья зыркнул на Синельникова.
— Виноват, — полковник вскочил на ноги.
— Садитесь, Пётр Ильич. Кстати, вы ещё не представили мне вашу супругу, — я решил сменить тему, чтобы снять возникшее напряжение.
— Анжелика Мстиславовна просила не делать этого до её дня рождения, на которое мы с супругой уже приглашены.
Да что ж такое-то?! За моей спиной, в моём доме! Меня все за малолетнего идиота держат?
Я нажал кнопку вызова дежурного. Оказывается рабочие Берендея при ремонте сделали такие кнопки по всему правому крылу особняка, но я о них узнал… правильно! Только сегодня и только полчаса назад от самого Берендея! Похоже, что Многоликий решил меня сегодня добить с помощью тупости моих подчинённых и знакомых.
Дежурным оказался виконт Дынин. В этот раз он зашёл в библиотеку не как мой хороший знакомый, а строго по гвардейскому уставу — прямо напротив входа восседал его командир, полковник Синельников.
— Алексей, — обратился я к нему, — Будьте добры пригласить сюда Анжелику Мстиславовну.
— Она отсутствует, Кирилл Андреевич. Выехала в город пять минут назад в сопровождении охраны. Мне их вернуть?
— Известно куда она отправилась? — поинтересовался я, обречённо вздохнув, — Опять набег с опустошением магазинных полок?
А ведь как хорошо начинался день. Бросив быстрый взгляд на Берендея, я заметил, как тот прячет хитрую улыбку. Сволочь ты, Папа, грешно смеяться над женихом такой оторвы, как твоя дочь. Я ведь могу и передумать.
— Она поехала на церемонию прощания.
