— Непонял… — опешил я, — У нас что, кто-то умер?
— Сегодня отправляют в пределы Многоликого Влада Прозорова. Насколько я понял из разговора Анжелики Мстиславовны с Даной — это её давний знакомый, — отрапортовал Дюжина и неожиданно покраснел, — Простите, я нечаянно подслушал.
А виконт-то оказывается совестливый донельзя. Хех, неожиданную новость он сообщил. Интересно, зачем это Лика попёрлась на сожжение трупа глупого мажора? Очередная блажь или за этим стоит нечто большее? Надо бы связаться с её охранником, пусть Миша удвоит внимание.
— Спасибо тебе, Алексей, иди бдить дальше, — сказал я виконту, и дождавшись его ухода, продолжил разговор.
— Кто что посоветует по месту сбора слуг рода? Да и насчёт моей речи перед ними советы тоже принимаются.
Берендей тихонько покашлял, прочищая горло, и тут же закрыл наше скромное собрание всего парой фраз:
— А мне думается, что лучше подождать пока очнётся Маргарита Ильинична — пусть она и объявляет слугам о том, что род не угас. Насколько я могу судить, Кирилл, твоя катайская морда только всё испортит.
В этом весь Берендей — всё кратко и понятно. Учись ставить людей на место, Кира… И ведь он прав на все сто, хрен придерёшься. Я встал, оглядел всех присутствующих и, махнув рукой, вышел в коридор.
Где благополучно нарвался на подслушивающую возле дверей Дану.
— Ты чего тут забыла? — довольно резко поинтересовался я, положив ей руку на плечо.
— Я шла спросить, где обед накрывать, но войти не решилась. Судя по твоему голосу, ты там на кого-то ругался.
Ох, хитрюга. Вот только слышать ты ничего не могла, звукоизоляцию люди Берендея сделали на совесть. Мне тут же вспомнилась Алёнка, которая очень любила торчать под чужими дверьми, чтобы быть в курсе всех семейных дел. Улыбнувшись, я притянул Дану к себе и погладил её по голове. К моему немалому удивлению, девочка обхватила меня руками и, прижавшись ко мне всем телом, расплакалась, вздрагивая и шмыгая носом.
— Что-нибудь случилось, Дана? — растерянно спросил я, не зная что делать.
— Ты так редко обращаешь на меня внимание… — всхлипывая сообщила мне сестрёнка, — А я ведь женщина-а-а…
Я чуть не заржал вслух. Прижав её посильнее, чтобы она не могла видеть мою широкую улыбу, я тоже начал дрожать, давя в себе готовый вырваться наружу хохот. Женщина она, видите ли. Ты, дорогая моя, пока всего лишь личинка женщины. Но я ведь не дурак тебе об этом говорить.
— Пойдём лучше Альху навестим, — предложил я первое, что пришло в голову.
— А как же обед? — тут же встрепенулась сестрёнка.
— Я на кухне поем, а наши гости скоро уедут, пусть дома обедают.
— А мама на всех наварила.
— Ну… придётся мне поднапрячься и съесть всё. Пошли, — я повернулся в сторону комнаты Альхи.
— А она в тренажёрке, на манекене навык отрабатывает. Кира, а что такое ата?
— Где ты это слышала? — навострил я уши.
— Альха так кричит, когда чучело лупит, а ещё матами кроет, как наш бывший сосед-алкоголик.
По-татарски ата — отец. Видать Альха сильно невзлюбила папочку за его попытку нажиться на смерти Турчаниновых.
***
— И что нам теперь делать? — Даманский выжидательно уставился на сидящего в кровати Грекова.
— Здрасьте, Гриша, а кто из нас двоих аналитик? — вяло отозвался разведчик, — Командования больше нет, против Императора мы в открытую не выступали, все хвосты подчищены. Турчанинов обещал молчать о нашей роли в нападении на наш собственный департамент.
— Ты ему веришь? — с сомнением в голосе поинтересовался барон.
— Как ни странно — верю. Есть в нём какой-то стержень. Я бы на его месте и разговаривать со мной не стал, убил бы сразу, без разговоров.
— Может у него и расчёт на это был, — задумчиво произнёс Даманский, — Вербует?
— Нет, Гриша. Ему претит убивать людей, хотя сам он об этом даже не подозревает. Он не играет в благородного, он такой на самом деле. Обидели — убьет и не поморщится, задели вскользь — пройдет мимо. Но предупредит. Вот он нас и предупредил. Спокойно мог вырезать всех "росомах", да и нас с тобой, но не стал этого делать.
— С Суторминым мы общий язык не найдём, нас сразу в расход пустят.
— А не надо торопиться. Княжич обмолвился, что графу недолго осталось грешную землю топтать. Нам с тобой надо лишь немного подождать, он за нас всё сам сделает. А не будет Сутормина, можно будет и на белый свет выползать, люди нашего ранга в Империи требуются всегда.
— Может нам тогда помочь Турчанинову? Невзначай, — Даманский цыкнул зубом, что он делал только когда к нему приходила неожиданно хорошая мысль.
— Каким это образом? — Греков даже приподнялся с подушек.
— Подсказать, что Красницкий младший работал на Старикова. Через него он до Сутормина гораздо быстрее дотянется.
— Хмм… в бумагах князя об Эдике Красницком ни слова не было, я всё внимательно прочёл. Идея замечательная, но как мы ему об этом сообщим? Он же так заныкался, что весь наш департамент не смог его найти. Исошники, кстати, тоже.
