Жизнь Тургенева и Виардо не есть жизнь обыкновенных людей. Полина Виардо, по-моему, была с Иваном Сергеевичем истинная пара по умственным достоинствам. Что у нее нет души, что все расчет – это другое дело, хотя и недоказанное и, опять по честности, не наше дело. Был бы недоволен покойный всеми этими порочными оттенками великой певицы и трагической актрисы, он не пробыл бы под одной с ней крышей более сорока лет, не сносил бы ее дикого характера и обид (как это говорится другими) и даже унижений. Нет, все это было для него ничтожно перед теми высокими достоинствами, которые приковали его к дивной женщине – безобразной красавице. <…> Ивану Тургеневу надо было жить и любить своеобразно, так, как он своеобразно бросил взгляд на все, что сотворил, и тем себя увековечил. А деньги, дачи, дома, имущество, оставленное им, – все это вздор, все это бледно перед 42-летним чувством привязанности и хоть единым мигом наслаждения ума и сердца, который ему дала m-me Виардо. <…> Говорил мне кн. Мещерский, что при разговоре с покойным он вывел заключение, что Иван Сергеевич хотел знать мнение m-me Виардо, где быть ему погребенным, и что ежели бы она сказала, что фамильный Монтмартский склеп соединит их бренные останки навсегда, то Тургенева Россия не получила бы.
Наталья Александровна Тучкова-Огарева:
Он избегал произносить ее имя; это было для него вроде святотатства.
С. Ромм,
Когда мне случалось видеть рядом г. Виардо – сутулого старичка и Тургенева – этого орла, невольно являлся вопрос: какие отношения связывали эти три существа? Ведь они прожили целую жизнь вместе, ведь они были молоды, ведь они любили…
Герман Александрович Лопатин:
Муж ее был очень умным господином. Это для нас, русских, Виардо только муж Полины Виардо, а для французов madam Виардо только жена Луи Виардо. Это был очень образованный и очень сведущий в литературе и искусстве человек. Интересовался он и политикой и смыслил в ней много. Французы знали его.
Алексей Петрович Боголюбов:
Зная Виардо, я по-своему составил о нем высокое мнение. Первое как знатока музыки и знатока людей, ибо он из простой цыганки создал Полину Виардо великой артисткой и дал ей всестороннее образование, которым она блистала до конца дней своих, будучи композитором и великой музыкантшей и укрепительницей талантов.
С. Ромм:
Он был на двадцать лет старше m-me Виардо, молчаливый, сгорбленный старик. Мы знали от m-me Виардо, что она вышла за него замуж, когда ей было 20 лет, во время своего первого ангажемента в Париже, в итальянской опере, которая была под дирекцией г. Виардо. Он знал всю ее семью: отца, знаменитого тенора Гарсиа, ее мать, которая была испанкой (m-me Виардо и ее дочери говорили часто между собою по-испански), ее сестру, знаменитую Малибран. Г-н Виардо знал русский язык и известен как переводчик на французский язык Пушкина, Лермонтова и Тургенева.
Елена Ивановна Апрелева:
Это был тогда человек лет семидесяти, сдержанный, даже несколько чопорный по внешнему (виду), но бодрый, крепко сложенный, коренастый, среднего роста, с очень крупными чертами лица, на котором улыбка появлялась редко, и когда появлялась, то придавала серьезному, суровому лицу выражение особого добродушия.
Превосходный переводчик «Дон-Кихота» Сервантеса, знаток живописи, составитель известных каталогов картинных галерей Лувра, Мадрида, Дрездена, Ватикана и др.
Эрнст Карлович Липгарт:
Г-н Виардо написал прекрасную книгу об Испании. <…> Благодаря этой книге г-н Виардо в качестве просвещенного любителя искусства был избран членом жюри ежегодных выставок картин. Но вскоре его освободили от этих обязанностей, убедившись в полной бесполезности присутствия такого любителя, который всегда принимал сторону одной и той же группы художников, забравшей его в свои руки.
Илья Ефимович Репин:
Это был коренастый крепыш с простым лицом и белыми волосами. Писатель, критик по профессии. Сам Тургенев особенно дорожил его мнением и ждал его приговора.
Елена Ивановна Апрелева:
Луи Виардо пользовался заслуженной репутацией образованного и стойкого в политических убеждениях человека. Он был антиклерикал и атиимпериалист с головы до ног и никогда ни при каких обстоятельствах этими убеждениями не поступался.
Алексей Петрович Боголюбов:
Одновременно с Иваном Сергеевичем стал хилеть его почтенный друг Виардо, ему было уже лет за 75. Жизнь в рю Дуэ была тяжка для Тургенева, и вскоре он решил переехать на дачу в Буживаль, где имел совместно с парком и домом Виардо свою виллу. Когда Тургенев оставлял свое жилье, его сносили с лестницы, а во втором этаже к двери подкатили на кресле умирающего Виардо. Друзья молча пожали друг другу руки и, сказав «Au revoir», расстались навеки, ибо через две недели Виардо не стало.
