Интересно… Неужели Оливия все же передумала и не поговорила с ним? Она же вроде как прямиком с паба помчалась выяснять отношения. А может, как раз-таки разговор состоялся, просто он не хочет ввязывать в это дело дочь? В этом случае отношения между колдунами не такие дружественные, как показалось на первый взгляд. По крайней мере не настолько, чтобы ректор выдал осведомленность своей дочери.
- Ты уверен? – в интонации мелькнул слабый оттенок подозрения.
- Это же Саронсо – место скопления непоправимых любителей драконов. Думаешь хоть кто-то бы смолчал, увидев всё это? Я не зря выбрал территорию академии для проекта. Хочешь что-то спрятать, размести на самом видном месте.
- Ладно. Главное, чтобы не случилось ничего непредвиденного.
Шаги в нашу сторону. Я вжалась в колонну, еще больше холодея изнутри. Незнакомый мужчина оказался слишком близко, возможно даже прислонился к каменному столбу с другой стороны. И когда он вновь заговорил, голос звучал совсем рядом.
- Для следующей партии нужно подобрать другое место. Подстраховаться не помешает.
- Ты прав. В этих лесах много пещер, подобрать подходящую не составит труда.
- Отлично. Значит, я готовлю драконов к выдаче?
- Да. Постарайся справиться до утра.
Колдун вздохнул и ответил с долей сарказма:
- Тебе придется повысить мне жалование. За вредность, - он хрипло рассмеялся, отчего я вздрогнула. Настолько неприятным, пускающим по коже липкий холод, оказался этот смех.
Ректор промолчал. Через пару секунд послышались его удаляющиеся шаги.
- До утра, Корвуд. Ты просто обязан успеть.
Оставив последнее слово за собой, господин Ферас ушел. Какое-то время ничего не происходило. Оставаться тут и наблюдать за действиями мага выдержки не осталось. Мне хотелось поскорее исчезнуть отсюда и больше никогда не возвращаться. В ушах, казалось, до сих пор стоял его пробирающий до костей смех.
Подняв руку, призвала жучка. По идее, он должен был записать не только разговор, но и всё, что находилось в пещере. Запечатлеть клетки с драконами, их ужасающие раны и неестественные изменения. С таким материалом можно обратиться только в Отдел Правосудия – организацию, не подчиняющуюся даже королю.
Жучок осел мне на ладонь и сложил прозрачные крылышки. На кончиках его усиков горели голубоватые огоньки – значит, запись прошла успешно. Еще одно короткое заклинание, и он трансформировался в маленький черный камень. Передав его Рэндалу, прошептала одними губами:
- Спрячь. У меня нет глубоких карманов. И вытаскивай нас отсюда.
Он кивнул, отправив жучка во внутренний карман куртки. Затем обнял меня одной рукой, и щекотнул висок дыханием, прошептав пару слов. Секунда – и мы должны переместиться из этой жуткой пещеры в задуманное им место.
Короткий щелчок и сизый туман, вместо Рэндала. Он исчез, а я так и осталась стоять у колонны. Во рту резко пересохло, а запястье обожгло льдом. Дернувшись, подняла руку к глазам. На коже горела тонкая голубая нить магического аркана.
- Я знал, что не ошибаюсь, - из темноты ко мне шагнул высокий, устрашающе большой мужчина в черной мантии с капюшоном. На загорелом лице горели желтоватые глаза, по скуле пробегал безобразный рваный шрам, а тонкие губы складывались в мерзкую улыбочку.
Я попятилась, но не успела и пары шагов пройти, он схватил за руку, дернув на себя.
- И что же ты тут вынюхивала, девочка? – провел носом по моей щеке и волосам, втягивая воздух, как собака-ищейка. От страха, сковавшего всё тело, не могла и слова выдавить, - Это не важно. Ведь никому рассказать ты уже не сможешь.
Запястье вновь обожгло, пронзив болью до самых костей. Я вскрикнула, схватившись за сияющую голубым нить и почувствовала пульсацию.
Разум затуманило, голова закружилась.
Я упала в темноту.
Глава 15. Оливия
Рэндал метался по комнате, как раненный зверь.
Я плакала, сидя на кровати, прижав колени к груди.
Лео уже десять минут как вышел, чтобы связаться с родителями. Ни о каких дальнейших утаиваний происходящего больше речи не шло.
Барт стоял у окна, прямой и неподвижный, словно статуя. Вертел в пальцах маленький черный камушек совсем недавно показавший нам ужасы пещеры, которую я уже однажды видела, незнакомого мужчину и… моего отца. Они говорили о судьбе истерзанных магией драконов, словно о бездушных вещах, призванных лишь приносить деньги.
Парни пришли, когда я уже спала. На часах было три часа ночи. Слишком жестоко, со стороны Барта. Ведь он едва успокоил меня после встречи с папой, знал, в каком я состоянии. И все же не стал откладывать на утро еще одну, ударившую по мне слишком сильно новость. Но именно так поступила бы и я.
Софи – моя лучшая подруга. Наша лучшая подруга. Мы впятером оказались на этом краю, против слишком сильного и могущественного противника. А она стала первой жертвой чудовищных обстоятельств, в которые мы ввязались. И самое ужасное, мы не знали, что с ней. Ее имя на камне-артефакте отчетливо было видно, значит она жива. Это главное, но есть вещи похуже смерти.
