Оливия Ферас всегда вызывала во мне благородство. Словно мое личное напоминание, из какой семьи я происхожу и каким должен быть истинный аристократ. Но я слишком долго был бунтарем, ведя холодную войну со отцом, беря всё, что захочу, не оглядываясь на приличие и принципы морали.
Поэтому, здесь был только один матрас, хотя мне ничего не стоило притащить сюда два. Чего уж там, я мог поднапрячься и с помощью магии иллюзий соорудить отдельную комнату.
Но не стал.
Потому что Оливия уже не была девушкой моего друга, а мне безумно хотелось почувствовать ее рядом. Именно такую: расслабленную, тихую, с подрагивающими ресницами и теплой кожей, к которой можно прикоснуться.
Блуждая взглядом по ее лицу, в очередной раз восхищался, какая же она красивая.
Невероятная.
Та редкая красота, что не покажется пошлой, даже если ее разукрасить косметикой и нарядить во что-то бесстыдно короткое или открытое. Я тут же представил себе это, но быстро мотнул головой, отгоняя неподходящие образы.
Она вновь пошевелилась.
Просыпается?
Я собрался подорваться с матраса, дабы избежать неловкости и ее смущения, но замер, когда Лив повернулась ко мне и ткнулась лбом в грудь. Горячая ладошка скользнула вверх по рёбрам, замирая в области сердца. Я моментально почувствовал напряжение в штанах. Даже не ожидал, что ей достаточно вот так коснуться меня, дабы привести в боевую готовность.
Судорожно выдохнув, поторопился встать, осторожно выползая из-под ее руки. Боже! Кто бы однажды сказал, что Барт Герарди будет спасаться бегством из постели нетронутой им девушки!
Искусственно понизив температуру собственного тела, принялся торопливо одеваться. Почистил от остатков ядовитого дождя обе куртки. Женскую подвесил в воздухе, свою надел сам, застегнув все пуговицы и замки по самое горло. Выпил воды и отправился на улицу, подышать свежим воздухом.
Кайсо лишь лениво повела носом, всё еще играя роль сторожевого пса. Зорга в его углу даже не было слышно. Он слился с темнотой, будто его здесь нет.
На Призрачные острова опустилась ночь. Туман исчез без следа, открывая залитую лунным светом картину раскинувшегося внизу каменного города. Пещера оказалась на вершине скалы, откуда простирался отличный вид. С одной стороны шумел океан, с другой прятались в низине улицы и дома. То там, то здесь горели искусственные огни, но вдалеке, где вырастали тонкие иглы других скал, огней было больше. Значительно. Если навострить уши, можно услышать отдаленный шум. Возможно, там располагается Арена, и прямо сейчас на ней развернулось сражение.
Резко отвернувшись, поторопился в пещеру. Замер в нерешительности, глядя на все еще спящую девушку.
Я мог бы оставить Лив здесь. В безопасности. Справиться с разведочным полетом самостоятельно, может даже отыскать ее брата. Заколдовать выход, накинуть маскировку и приказать Зоргу сторожить свою наездницу. Хотя, он и без меня прекрасно знает, что от него требуется.
Но, когда проснется, Оливия не простит мне этого.
И все же я очень боялся подвергнуть ее риску. Все еще помнил ошеломление и убегающую из-под ног реальность, когда увидел на горизонте Черного Шипастого с рыжеволосой всадницей. Вся жизнь промчалась перед глазами от осознания, что это Лив, что она в районе Призрачных островов, а мне целует пятки ядовитая гроза. В тот момент я даже не думал о причине, по которой она оказалась где-либо еще, а не в Саронсо. Я просто гнал Кайсо во всю мощь ее крыльев, лишь бы успеть.
Может, прибегнуть к чарам сна без сновидений? И тогда Оливия даже не поймет, что оставалась здесь одна.
Но, этого уже я сам себе не прощу. Лучше уж пусть будет рядом, на моих глазах.
Вздохнув, приблизился, склонился над ней, опершись рукой о колено, и тронул ее за плечо.
— Оливия.
Она зашевелилась, нахмурившись, чуть потянулась и повернулась набок.
— Лив, просыпайся.
Вздохнула. Открыла глаза.
Да, они стоят отдельного упоминания в категории прекрасного. Цвет молодой весны, яркой, омытой дождем зелени.
Моргнув, она резко села, и я понял, что слишком долго пялился.
Выпрямился, дернув уголком губ в улыбке.
— Нам пора, соня. Все героическое проспишь.
Оливия краснела, отводила глаза и, казалось, старалась лишний раз не возвращаться к мыслям о нашем коротком совместном нахождении в одной кровати. Мне нравилось ее смущение. Это подавало надежды на возможную взаимность.
Она привела себя в порядок, умылась, наверняка чтобы остудить пылающие щеки, а я не мог переставать улыбаться, глядя на ее румянец.
Спустя пять минут мы оседлали драконов и вылетели в ночь.
— Думаешь, он сейчас там? — спросила она, когда Зорг оказался на одном уровне с Кайсо. — Мой брат.
— Не знаю. Но пообещай быть осторожной. Судя по тому, что рассказал твой отец, Кристоф вряд ли тебя помнит.
— У него есть медальон с моей фотографией, — тихо, едва слышно из-за шума ветра.
— Что? Откуда знаешь?
— Мне сказал один колдун. Возможно, он тоже будет там. Он один из основных соперников моего брата на Арене.
