Сколько раз уже за это утро я слышала от них эти слова? Хоть между отцом и сыном протянулся мост доверия, был он еще слишком шаток.
— Разумеется.
Мужчина первым подался навстречу, обнял Барта, но тут же отстранился. Хлопнул его по плечу, взглянул на меня. И вдруг улыбнулся.
— Приятно было познакомиться, мисс Ферас.
— Мне тоже, — ответила на эту неожиданную улыбку.
— Тогда до встречи в новом мире!
Поймав мою ладонь, коснулся сухим поцелуем. Насмешливо изогнул бровь на заливший мои щеки румянец.
— Пока, отец, — буркнул Барт.
Схватил за руку и потянул к вагону. Позади раздался тихий смех. Повинуясь странному порыву, обернулась и помахала лорду ладошкой.
Сейчас почему-то особенно верилось, что совсем скоро всё вернется на круги своя. Зло будет наказано, и Саронсо вновь откроет для нас двери. Кристоф пойдет на поправку, Софи полностью выздоровеет. Папа отыщется и понесет заслуженное наказание. А лорд Герарди окончательно растопит лед в общении с единственным сыном. И все у нас будет хорошо.
Но пока это лишь в моих мечтах о будущем, а здесь, в настоящем, я входила в купе и садилась у окна.
Отец Барта провожал двинувшийся состав задумчивым взглядом. Он был серьезен и больше не смеялся.
Благодаря ему наши друзья в безопасности, готовые в любой момент выйти на связь через артефакт.
А мы…
Мы сидели по разные стороны откидного столика, смотрели друг другу в глаза и улыбались. Потому что оба верили: вместе всё преодолеем. Главное, крепче держаться за руки и не отпускать, во что бы то ни стало.
Эпилог
Три месяца спустя, февраль
Оливия стояла у широкого окна одиннадцатой палаты и наблюдала за спящим на больничной койке человеком. В этот раз ее не ограничивали во времени, не нужно было спешить. Но не входила она по другой причине. Лив боялась. Что, открыв глаза, брат снова не узнает, накинется, зарычит диким зверем. Хоть мастер Роуд и говорил о неплохих результатах лечения и хороших прогнозах на будущее, она все равно слишком ярко помнила прошлый визит. Словно было это не три месяца назад, а вчера.
Они с Бартом вернулись из Лимера на прошлой неделе. Лорд Герарди все это время занимался их восстановлением в Саронсо, откуда ныне покойный Локвуд с чистой совестью отчислил всю компанию после побега Лео, Рэндалла и Софи.
К слову, грандиозного сражения Добра со Злом так и не случилось. Король, впечатленный готовившийся у него под носом революцией, отказался играть в героя, а уж тем более идти против предателя открыто. То, что обнаружили на Призрачных островах помогло выйти на каждого, кто внес серьезный вклад в «общее дело». Далее сработал принцип домино. Каждый новый отловленный преступник сдавал тех, с кем работал, кого видел, о ком слышал. Это проверялось прочтением воспоминаний, составлялся список опасных лиц, местоположение которых быстро вычисляли. Помимо этого, накрыли еще три лаборатории, где проводили эксперименты над драконами. Несчастных зверей, которым уже нельзя было помочь, пришлось усыпить. Остальными занялись специалисты.
Большинство студентов Саронсо так и не узнали, что уважаемый ректор оказался главным злодеем столетия. Для всех он трагично погиб в огне взбесившегося дракона во время одной из тренировок грядущего Турнира. Мероприятие в очередной раз пришлось отложить.
Вообще, Оливия и Барт могли вернуться в тот же месяц. Но лорд Герарди категорически запрещал, ведь многие еще были на свободе, в том числе и Ферас. Его так и не нашли, хотя объявили в розыск на территории всего материка. К концу зимы прятаться уже было бессмысленно, потому они сели на поезд и отправились домой.
Первое, что сделали — встретились с друзьями.
Рэндал и Лео уже вернулись в академию, Софи еще пребывала на лечении. Ее должны были выписать со дня на день. К счастью, все обошлось, ей смогли вовремя помочь. Хотя без последствий, увы, не вышло — периодические головные боли остались с ней навсегда. Целители обещали, что выписанные зелья помогут сделать приступы очень редкими и практически безболезненными, но пить их придется всю жизнь.
Софи радовалась подобному исходу, ведь в худшем случае она могла потерять память, ослепнуть, а то и вовсе сойти с ума.
— С вами все хорошо, мисс? — раздался совсем рядом голос мастера Роуда.
За раздумьями, Оливия даже не услышала, как он подошел. Поежившись, она обернулась к старому целителю и мягко улыбнулась.
— Да, я просто собиралась с духом.
— Не переживайте, сейчас он полностью стабилен. Мы наконец смогли начать процедуры восстановления памяти.
— Уже иду.
Поправив края теплого свитера, взглянула на свое отражение в окне. На фоне бледности лица, искусанные в волнении губы казались слишком яркими, а зеленые глаза — темными. Собрав растрепавшиеся волосы, перекинула их на одну сторону, отделила одну прядь и принялась нервно накручивать на палец длинный локон.
— Идите, Оливия, чем дольше тянете, тем сложнее переступить порог.
— Да. Иду.
