Одежда! Где это отвратительное платье? Я натянула какое-то противно пушистое покрывало до подбородка и знаками показала, что мне нужно одеться. Максим быстро спрыгнул с постели и принёс мне платье, рубашку, жёсткий корсет, шёлковые чулки, мои панталончики с кружевами и туфельки. Стыд какой! Я кое-как оделась, подхватила куртку Митиля, брошенную на пол перед дверью и дёрнула створку, ломая ногти.
— Подожди, я открою, — Максим всё ещё был совсем голый, но кроме отвращения и стыда его вид ничего не вызывал, он попытался поцеловать меня на пороге, я уклонилась.
Пользоваться штукой с блестящими дверцами я не умела. К счастью, какая-то бабулька вошла в них, я скользнула следом.
— Тебе вниз, милая? — прокряхтела старушка.
Я усиленно покивала. Дверь на улицу тоже открыла эта старая дама, нажав на круглую штуковину.
— А я жду, жду вас, принцесса! — сгрёб меня в охапку очень высокий и очень широкий тип. — Не вздумайте орать, ваше высочество! Если ваш герой-любовник и выскочит, в чём мы очень сомневаемся, мы его убьём.
Я бы упала, если бы он не удержал меня на весу.
— Отлично, она язык от страха проглотила, — пробасил второй выше и толще первого.
— Скорее всего, языковую пиявку сломала, когда целовалась, хлипкие штуки, — ответил тот, что держал меня на руках.
Они были в полумасках серого размытого цвета. Это радовало. Хоть меня, кажется, похищали, но убивать, вроде бы, не собирались, иначе лица бы прятать не стали.
— Бежим! — вскрикнул тоненько третий.
И меня понесли куда-то на руках так быстро, что туфелька задела за какой-то колючий куст и свалилась на снег. Они этого не заметили. Я подрыгала ногами из упрямства, но потом затихла.
Сейчас мне было всё равно: жить или умереть.
ГЛАВА 9 Похищенная принцесса
Бесчувственную меня запихали в самоходную карету, на заднее сидение, и карета покатила по узким и кривым переулкам. А когда она выскочила на широкий проспект, я попыталась вяло вскрикнуть, чтобы привлечь внимание городской стражи. Но тут же мой рот был закрыт широкой ладонью одного из похитителей, в которую я впилась с огромным удовольствием.
— Она кусается! — взвыл похититель в маске.
А я ещё и пнула его, чтобы не кричал в ухо. Сама я ничего толком сказать не могла, ведь пиявка валялась в кармане.
— А мы свяжем её, чтобы не безобразничала, — прошелестел четвёртый похититель, сидевший справа от меня.
Они быстро скрутили мне руки какой-то верёвкой, завязали глаза шарфом, едко пахнущим чесноком, замотали второй верёвкой ноги.
Карета неслась, подпрыгивая на каких-то рытвинах, и остановилась так резко, что я чуть не упала на пол. Но похитители придержали меня за куртку. Они вытащили меня и внесли куда-то. Страха не было, но сознание временами расплывалось. Вонючий шарф исчез, я огляделась: небольшая комната с решёткой на узком окне. Меня положили на пол и ушли, выключив режущий глаза свет.
Но кроме фонарей, озаряющих золотым светом город, луна и звёзды заглянули в верхнюю часть окна, решётка отбросила волнистую тень на пол, на моё лицо, я зажмурилась. Нереальность происходящего пугала и толкала к бездействию.
Я лежала на полу, скорчившись, стиснув зубы, и пыталась уговорить себя выбраться. Представляла отца, его отчаяние, когда он узнает, что я пропала. Но не чувствовала ничего. А Финиста? Ему дела до меня нет.
Крупинки магии летели мимо меня, будто понимая, что мне не хочется жить.
Я полежала немного, закрыв глаза. Потом встретилась взглядом с ясными звёздами и уверенной луной. Здесь была одна луна, серебристая, большая, с синими пятнами, совсем не такая, как в моём королевстве. Я представила отца, тающего от тоски. Без меня он умрёт. Я пошевелила пальцами, собирая магию из холодного воздуха. Редкие рассыпающиеся песчинки полетели к моим пальцам.
Крошечный огонёк на кончиках пальцев начал разъедать верёвки. Он бессильно затухал. Я манила крупинки магии, разжигая его бледный язычок снова и снова. И верёвки распались, когда луна гордо прошествовала в другую часть неба, а звёзды задрожали и стекли куда-то вниз слезами невидимого божества. И ночь из золота и тьмы превратилась в сине-серебряное утро.
Верёвку на ногах я сожгла быстрее.
Попыталась встать, но ноги затекли и не держали, я упала на пол, больно ушиблась локтем. Затаила дыхание, прислушиваясь. За дверью что-то прошуршало и стихло. Я подползла к окну. Приподнялась, держась за решётку, она была крепкой, но мне удалось просунуть руку между широкими прутьями и открыть окно.
С ледяным воздухом и вихрем снежинок в комнату потекла магия. Её стало чуть больше? Или я начала приспосабливаться к этому скупому на чары миру? Но ту малость, что я собрала, было невозможно сравнить с чистым широким потоком магии в моём мире.
Я хотела домой.
Но не к женихам, которых я не интересовала. А к отцу, к Офелии, к Финисту!
«А как же Максим?» — малодушно пискнуло внутри, из самого потаённого уголка моей души.
«У меня нет знакомых с таким именем», — подумала я.
Эти мысли лишили меня сил на несколько минут. Но я подышала, стараясь не плакать, и опять принялась собирать магию по крупицам.
