Фыркнув, Ди выудила из поясной сумки ложку и, подсев поближе к котелку, зачерпнула первую порцию варева. Чем-чем, а отсутствием тарелок её было не напугать.
– Ну как? – поинтересовался здоровяк, когда девушка попробовала похлёбку.
– Очень вкусно, – ответила она, ничуть не покривив душой. – Где это ты так наловчился готовить?
– Мы с братьями частенько вместе на охоту выбирались, – Вилли расслабился и тоже принялся за еду. – Без слуг и собак, просто побродить с луком по лесу, посоревноваться, кто больше дичи набьёт. А из них кулинары, как из подмётки рагу. Выбор был невелик – либо учиться, либо есть пригоревшую кашу.
На некоторое время воцарилось молчание. Когда котелок почти опустел, Ди облизала ложку и, положив её в сумку, бросила взгляд на небо, где уже давно зажглись первые звёзды. Не так всё и плохо, по крайней мере, голодать им в пути не придётся. Ей вспомнились недавние странствия, когда она точно так же сидела у костра вместе с Касимом. При мысли о погибшем наставнике на сердце потяжелело, хорошее настроение улетучилось, как не бывало.
– Что-то случилось? – заметил её состояние Вильгельм.
– Нет, ничего, – девушка старалась не смотреть на своего спутника.
В кронах деревьев раздалась мелодичная трель, подхваченная сразу несколькими голосами.
– Семихвостник, – хмыкнул Вилли. – У моей племянницы есть такой.
– Правда? – рассеянно откликнулась Ди.
– Да. На самом деле проще перечислить зверушек, которых у неё нет.
– Так любит животных?
– Весь замковый сад принадлежит ей одной, – улыбнулся здоровяк. – И кто только в этом саду не водится. Как-то раз она поехала на ярмарку и, ускользнув от слуг, купила у какого-то торгаша детёныша вонюрника.
– Кому вообще могло прийти в голову ими торговать?
– Я бы спросил, кому могло прийти в голову их купить. Увы, ответ очевиден.
– Сколько ей лет?
– Одиннадцать. Так вот, купила она его. Слугам, естественно не показала и протащила за пазухой в свои покои. Несколько месяцев он там жил, никто и не догадывался.
– Не может быть!
– Ну, горничная-то наверняка знала, но она хозяйку не выдаст ни за что. Обе помешаны на всякой живности. Так всё и шло своим чередом, пока не грянула свадьба моей сестры Сантии. Народу в замок набилась целая куча. У нас там даже не часовня, а настоящий храм Роши. Его мой прапрадед отстроил. Большой набожности был человек. В нём и решили провести церемонию. Еле-еле все уместились. Расселись по скамьям, у алтаря, как водится, трое – жених с невестой и жрец, молитву читает. Вроде бы всё нормально. Вдруг смотрю – у Сантии щёки зарделись. Она всегда краснеет, когда нервничает. Жених тоже места себе не находит, переминается с ноги на ногу, рукав теребит. Ясное дело – что-то не так. А сестра на меня смотрит и глазами показывает, мол, обернись! Оглядываюсь через плечо, светлые боги! Вонюрник. Сидит столбиком в дверях, принюхивается. И, главное, совсем близко – два шага всего, но достать не могу. Слева меня подпирает барон Веймар, мой троюродный дедушка по материнской линии, справа – баронесса… честно, уже и не помню, как её звать. Я в лёгком ужасе, но молчу – не прерывать же обряд! А вонюрнику сидеть надоело, он деловито так почапал к скамье и сунул мордочку барону в левый карман. Тот не чувствует, продолжает следить за таинством. Я потихоньку начинаю тянуться к зверушке, так чтобы не спугнуть. Сам не знаю, что делать буду, если поймаю, но продолжаю тянуться. А она – раз, и под скамью! Уже собираюсь продолжить охоту там, гляжу, а на меня вылупились родственники жениха с соседнего ряда. Понять пытаются, зачем йор Вильгельм приобнял за талию своего дедушку. И ладно бы только они. Сам дед смотрит на меня, как праведник на вампира, и уже открывает рот, чтобы что-то сказать. Тут баронесса справа вскрикивает и с размаху отвешивает мне оплеуху. Лечу со скамьи, попутно хватаясь за первое, что под руку подвернётся, то есть за барона. Приземляемся уже вместе. Все вскакивают, начинают галдеть, и тут мне на грудь вскакивает вонюрник. Мгновенно воцаряется тишина. Все знают, что будет, если эту тварь напугать. А вонюрник, знай себе, прыгает на мне и верещит. Притом потешно так. Племяшка мигом опомнилась, схватила своё сокровище и выскочила из храма. Встаю сам, поднимаю деда, рассказываю, что к чему. Скандала не вышло, все посмеялись, да и продолжили венчание. Потом выяснилось, что эта пигалица зверушку надрессировала в карманы лазить за вкусненьким, а прыгала она по мне, потому как решила, что я играть приглашаю.
– Ну и ну! – рассмеялась Дилоя. – И что было дальше?
– Предложили девчонке выбор – либо месяц без сладкого, либо вонюрника вышвыривают за порог. Угадай, что выбрала?
– Месяц без сладкого.
– В точку. Но розги ей всё равно перепали, чтоб не повадно было тайком от семьи свои дела проворачивать.
– Это правильно, – серьёзно кивнула Ди.
Сила баронских семей во многом зиждилась на взаимном доверии. В других землях враньё или недомолвки таким уж преступлением не считались, но в баронствах утаивать что-то от родителей или главы рода – это, как минимум, дурной тон.
