Не подвёл. Солдаты блуждали по городу часа два, сразу же забравшись в бедный квартал, где ни фонарей не было, ни патрули особенно не ходили. В переулках, стиснутых покосившимися халупами, темнотища вообще была хоть глаз выколи. Наконец, ребята поняли, что походящую жертву на улицах им не найти, и подвалили к небольшому одноэтажному домику, хлипкому даже на вид. Один из молодчиков достал из-за пояса кинжал, и, просунув его в щель меж оконных ставней, в два счёта откинул засов. Секунда – и он уже скрылся в доме, откуда послышался короткий девичий вскрик. Очень быстро оборвавшийся. Да и кричи тут, не кричи, соседи наружу не вылезут. Им своя шкура дороже. Жан уже увидел достаточно и собрался было вмешаться, как вдруг сзади послышался тихий шорох шагов. Рыжий чудом успел отскочить в сторону, пропуская мимо удар кистеня, направленный ему в затылок. Выхватив меч, он сделал короткий выпад. Противник булькнул и начал оседать на землю, бессильно шаря рукой по стене, а на Жана уже прыгнул второй бандит, занесший над головой дубинку. Без труда увернувшись, тот чиркнул несостоявшегося убийцу по горлу и увидел, как две тёмные тени бросаются прочь, оставляя его наедине со своими издыхающими товарищами. Убедившись, что больше ему пока ничего не грозит, рыжий добил первого из них, второй отошёл без посторонней помощи. Короткий взгляд на дом – все четверо уже внутри. Видимо, не услышали возни в переулке. Дверь до сих пор закрыта, сослуживцам хватило окна, но, при желании, её легко можно выбить. Тихонько подойдя ближе, он заглянул в щель между приоткрытым ставнем и оконным откосом. Картина малоприятная. На полу ничком лежит мужчина в лохмотьях. То ли мёртв, то ли без сознания. А совсем рядом с ним, прямо на грубо обструганных досках, солдаты разложили девчонку лет двенадцати. Худющая, с едва наметившейся грудью, в ней не было ничего, что могло бы привлечь нормального мужчину. Но пыхтевший над ней веснушчатый амбал нормальным и не был. Он то и дело хрипло порыкивал, глядя в испуганные, широко распахнутые глаза, а правая его рука держала у самого горла девочки нож. Небось он её ещё и прирежет, когда закончит. Дожидаться этого рыжий не стал и вышиб дверь мощным ударом ноги. Быстрый рывок к стоящим на коленях солдатам, и вот уже первый получает клинком по шее, а он продолжает движение и достаёт второго. Четверо насильников умерли даже не успев толком ничего понять, а Жан подошёл к неподвижно лежащему мужчине. Проверил пульс – мёртв. Девчонке повезло больше, бывший десятник её не зарезал. Нож лежал на полу, в опасной близости от тоненькой шейки. Она не шевелилась и, казалось, даже не дышала. Отпихнув придавившее её тело бугая в сторону, рыжий вытащил какую-то тряпку, использованную вояками в качестве кляпа. Ноль реакции. Вообще. Только ноздри слегка подрагивают, остальное тельце похоже на статую белого мрамора, с ног до головы заляпанную кровью. Вздохнув, он снял с пояса небольшую фляжку и, приподняв голову девочки, влил несколько глотков ей в рот. Пока та откашливалась, оставил на полу пару серебряных и несколько медных монет и вышел прочь.
