Поднявшись на невысокий, поросший пожухлой травой холм, Дарин обозревал стены Тилнеры. Выглядели они неприступными. Высокие, сложенные из крупных каменных блоков и достаточно широкие, чтобы на них поместилась баллиста с расчётом. Массивные круглые башни были расположены настолько близко друг к другу, что позволяли обстреливать нападавших минимум с двух широких площадок, в каком бы месте те ни осмелились начать штурм. Имелся и ров, тоже широкий и до краёв наполненный ледяной водой. Король заблаговременно подготовил столицу к приходу имперцев. Пригород, который мог бы послужить прикрытием осаждающим, был сожжён дотла, что и позволяло рассмотреть все детали укреплений в мельчайших подробностях. В лучах холодного осеннего солнца за прямоугольными зубцами стен поблескивали шлемы защитников. Их там было немало. По донесениям разведки, Нитхард собрал серьёзную армию, до двухсот тысяч ополченцев и пеших дружинников. Мог бы и куда больше, но времени не хватило подтянуть людей с дальних окраин королевства. К тому же, если мобилизовать всех мужиков в самый разгар уборки урожая, то на следующий год с голоду перемрёт больше подданных, чем от мечей захватчиков. И всё же у меладрийцев хватало возможностей атаковать имперскую армию на марше. Дороги на последнем участке пути размыло дождями. Не настолько, чтобы обозы полностью увязли в грязи, но достаточно, чтобы замедлить прибытие Пятой армии к Тилнере на несколько дней. Ни одной из этих возможностей королевские войска не воспользовались, предпочтя разорить окрестности, дабы не оставить врагу никаких припасов, а затем скрыться за стенами. Нитхард делал ставку на глухую оборону, притом действовал по тому же сценарию, что и на реке Ом. Лишь малая часть его кавалерии осталась на восточном берегу. Остальные ушли на север, туда, где остались неразрушенные мосты, и, пройдя по ним, двинулись вслед за имперцами. Теперь они рыскали поблизости, выжидая удобного случая. Какого, гадать не приходилось – атакуют с тыла, как только имперцы пойдут на штурм. Посмотрим, представится ли им такая возможность.
Неподалёку от принца неподвижно застыли двое архимагов, уже показавших себя в одном сражении и готовых принести завоевателям победу в другом. За ними – три сотни лучших мэтров, почти, как на реке. С полсотни магов третьей ступени оставались в резерве, как и восемьсот магов четвёртой. Однако, не всем слабейшим чародеям Пятой армии предстояло остаться в стороне от намечающегося противостояния. Ещё четыре сотни из них выстроились у подножья холма, чтобы поддержать атаку своих более могущественных коллег. Никакого сигнала к ней не последовало, архимаги просто вытянули вперёд руки, один правую, а другой левую, и из их раскрытых ладоней бесшумно вырвались лучи толщиной с мельничный жёрнов. Один синий, другой будто сотканный из непроглядного мрака, они вонзились в магическую преграду перед городскими воротами и застыли, силясь прорваться сквозь неё. Мэтры четвёртой ступени немедля атаковали тот же щит, используя в основном липкого вида сгустки, не исчезавшие при столкновении с преградой, а размазывавшиеся по ней. В битве на реке, Дарин такие уже видел. Вероятно, это было наиболее бронебойное плетение, из тех, что по плечу четвёркам, и чародеи, не обладавшие достаточной фантазией или талантом, чтобы изобрести что-нибудь своё, использовали наработку своих предшественников. Вскоре внешний щит лопнул, и магические атаки начали бить по внутреннему, расположенному всего в шаге от первого, но каких-то пять секунд спустя, кто-то восстановил защиту, и всё вернулось на круги своя. Что характерно, ни один магический снаряд или молния так и не слетели со стены. Нитхард был верен своему принципу глухой обороны. Прошло уже три минуты, потом пять. Один за другим мэтры передавали свою энергию архимагам, а те непрерывно обращали её в разрушительные лучи, которые, тем не менее, всё ещё не могли пронзить деревянные створки. Несколько сотен магов четвёртой ступени уже сменили своих коллег, всё для того, чтобы чудовищное давление не ослабевало.
– Кто держит защиту? – спросил принц, неотрывно следя за развернувшимся действом.
– Магистры, – откликнулся Вирден, – а вот на внутреннем щите, похоже, архимаг. Держит удар, пока они сменяют друг друга.
Архимаг, значит. Неожиданно. Обычно чародеи такого уровня не страдают патриотизмом и связываться с империей не желают. Слишком долго жили и знают, что это чревато даже для таких, как они. Заставить же их сражаться насильно нельзя, это всё равно, что попытаться оседлать дракона. Поэтому, как правило, архимаги не вмешиваются, когда их малая родина переходит под руку императора. Но в этот раз произошло досадное исключение. Интересно, долго это ещё будет продолжаться?
