– Штурмовать город.
– Это неоправданный риск.
– Вот уж нет! Не забывайте, ваше высочество, зачем мы здесь.
– Иногда лучше отступить.
– Опять вы за своё! – разозлился лен Гард. – Я уже говорил – отступать нам некуда, а провианта осталось на неделю впритык! Пятая армия возьмёт Тилнеру и поставит точку в этой кампании сейчас или уже никогда!
– Без припасов мы вашей милостью, ардраг.
– Наши припасы там! – указательный палец главнокомандующего уткнулся в полог шатра. – За стенами! Помнится, вы и манёвр на реке называли безумием! Для представителя рода Эст, ваше высочество, вы…
Договаривать он не стал, вовремя опомнившись, но сказанного уже и так было предостаточно. Медленно развернувшись, принц покинул шатёр, борясь с искушением свернуть шею первому встречному. Нахлынувший гнев всё-таки удалось сдержать, и Дарин направился в расположение своей части, на ходу поинтересовавшись у Вирдена:
– Как ещё можно атаковать город?
– Чарами, бьющими по площадям, – правильно понял его чародей. – Огненным дождём, например. Кое-какие разрушения будут, но нам это не сильно поможет. Маги внутри защитят и себя, и других.
– А устроить землетрясение?
– Сложно, долго и энергозатратно. Земная твердь, в целом, достаточно неохотно подчиняется воле магов. Одно дело болотце создать или с десяток каменных шипов вызвать, другое – землетрясение или крупный разлом.
– Понятно.
Дальше они шли молча и добрались до палаток тридцать третьей конной сотни как раз в тот момент, когда двое её бойцов, сцепившись, повалились в грязь, шипя и дубася друг друга.
– Прекратить! – от рыка невесть откуда взявшегося сотника солдаты тут же бросили драку и, вскочив стали по стойке «смирно», тяжело отдуваясь.
– Сержант Гастон!
– Здесь, командир! – выскочил тот из-за ближайшей палатки.
– Пятнадцать плетей обоим!
– Господин сотник, разрешите обратиться? – неожиданно подал голос один из драчунов.
– Разрешаю.
– За что обоим пятнадцать, если он на меня первым накинулся? Что мне, не защищаться?
Наглости рядовому было не занимать, как и глупости.
– Пятнадцать плетей. Обоим.
Бросив это, Дарин вошёл в свой шатёр, где застал рыжего, чистившего ногти кинжалом.
– Привет, командир! Что-то ты какой-то смурной.
– Не знаешь, чего эти двое не поделили? – поинтересовался принц.
– А чего сам у них не спросил? – удивился Жан. – Хотя ладно, вижу, тебе сейчас не до общения с дураками. Один новенький, второй старичок. Начали парни бахвалиться нашими подвигами на реке, а тут новичок влез, мол, им на том берегу тоже не сладко пришлось. И магов, чтоб задницы им прикрыть, там не было. Ну, слово за слово, они и сцепились. Идиоты.
– Ясно. А Тейн где?
– Пошёл интенданту мозги вправлять, – ухмыльнулся рыжий. – Представляешь, нам плесневелый хлеб выдали. Это нам-то, героической сотне!
Дарин невольно улыбнулся, представив эту картину. После страшного ранения сержант отчаялся хоть как-то спасти причёску и просто-напросто сбрил волосы, оставив лысую черепушку. Бритый Тейнор, да ещё и с уродливым шрамом через полголовы производил на неподготовленного человека неизгладимое впечатление. Добавить к этому его напор и грозный бас… может, ему и удастся получить замену порченному продовольствию, хотя вряд ли. Если ничего не изменится в ближайшее время, всей Пятой армии придётся как следует затянуть пояса.
– Ну вот, опять хмуришься, – расстроился Жан. – Чего смотришь на меня, как сладница на евнуха? Может, сыграем? – в руке его зашуршала, неведомо когда извлечённая, колода карт. – Первое дело, чтоб поднять настроение.
– Давай, – махнул рукой принц, устраиваясь на грубо сколоченном стуле.
Отвлечься ему бы действительно не помешало.
Проснулась Милани в полной уверенности, что что-то не так. Ясен Шил, не так, сегодня контрольная у Ушастика! Подорвавшись с постели, девушка что есть силы дёрнула шнур звонка и кинулась к туалетному столику. Стрелки часов неумолимо указывали на двенадцать тридцать. Она уже хотела было бежать в ванную, но потом махнула рукой. Всё равно опоздала, притом не только на пару Ушастика. Собравшись с мыслями, колдунья раскинула поисковую сеть и накрыла ей соседнюю комнату. Энни оказалась там, где же ещё? Судя по всему, мерзавка дрыхла без задних ног. Накинув халат, волшебница отправилась будить собственную служанку, чувствуя, как в груди закипает горячий гнев.
– Энни, – ноль реакции. – Энни!
Глаза девушки испуганно распахнулись, и она часто заморгала, пытаясь понять в чём дело.
– Ох, йора! Простите, пожалуйста! У меня уже неделю бессонница, лекарь назначил капли, я…
Дождавшись пока лопочущая служанка слезет с кровати, Милани как следует размахнулась и влепила ей пощёчину. От удара чародейки та рухнула обратно на койку, больно ударившись головой о стену.
– Простите, йора! Это случайность, правда, я больше не буду!
Она хотела было снова подняться, но передумала и так и осталась лежать, прикрываясь руками от гнева хозяйки.
– Вон из дому! – бросила Милани, отворачиваясь от неё и направляясь к двери. – Чтоб через пять минут здесь духу твоего не было!
