Начали они с продажи овощей, но вскоре поняли, что выгоднее расширить ассортимент и добавить к овощам фрукты и другие продукты – рис, муку, соль, сухофрукты, бобы. Чтобы увеличить площадь для товара, они придумали и заказали двухъярусную и многосекционную полку. Так они могли в каждую секцию положить отдельный товар. Сами стояли не за прилавком, как все остальные, а перед прилавком, поближе к покупателю. Это новшество привлекло тех, кому нравилась возможность купить все в одном месте, не тратя много времени, а также тех, кто любил поговорить и лишний раз спросить или проконсультироваться. Особенно людям нравилось покупать у Юсуфа, который всегда с готовностью отвечал на вопросы, был очень вежливым и запоминал почти всех покупателей и что из продуктов они брали в прошлый раз. Он часто спрашивал: «Понравился вам рис, что выбрали в прошлый раз?» или «Перец, который купили у нас в прошлый раз, был достаточно острый, – как хотели?»
Как говорила сестра, Юсуф был жизнерадостным, с юмором, поэтому многим нравилось общаться с ним.
Жизнь налаживалась, поэтому Муваза настояла, чтобы Юсуф пошёл учиться в государственную школу первой ступени, несмотря на сопротивление с его стороны. Сестра наняла помощника на первую половину дня. Два года мальчик усердно учился в школе от восхода до захода солнца, заучивая наизусть громадное число иероглифов и древних трактатов. На третий год он сказал, что на его век хватит того, чему научился, перестал ходить в школу и снова начал помогать сестре.
Однажды Юсуф предложил Мувазе открыть еще одну лавку, но не на рынке, а ближе к центру города. «Можно сделать передвижную лавку с колесами и работать, пока все не продашь, хоть до ночи. Отсюда до того места, которое я присмотрел, около получаса ходьбы. Я рано утром буду загружать здесь товар на колёса и отвозить туда. Там район жилой, а рядом рынка нет. Здесь вы и сами справляетесь», – убеждал её Юсуф.
Он оказался прав. Лавка Юсуфа приносила доход раза в три, а иногда и в четыре раза больше, чем на рынке. Правда, в течение дня ему приходилось несколько раз возвращаться за товаром.
Они сняли приличный домик, стали меньше ограничивать себя в еде, в одежде.
К тому времени Мувазе было уже двадцать два года. Ей некогда было устраивать свою личную жизнь. Были претенденты, добивавшиеся её руки и сердца, но она не соглашалась. Не было приданого, не хотелось, чтобы Юсуфу было плохо, – она находила еще много причин. «Теперь слишком поздно», – говорила она. Даже если найдутся желающие, то это вдовцы или мужчины преклонного возраста с кучей взрослых детей. В Китае обычный возраст невесты был от четырнадцати до семнадцати лет, а после этого – старая дева.
Юсуф женился в семнадцать лет на Зарифе, которая была на год младше него и тоже была сиротой. Рано лишившись родителей и испытав немало трудностей, девушка оставалась жизнерадостной и доброй. Родственники, у которых она жила, часто отправляли её на рынок за продуктами, и она предпочитала покупать всё у Мувазы. Юсуфа пленили её большие с густыми ресницами серо-зелёные глаза, ему нравилось, что она постоянно улыбалась. Зарифа была небольшого роста и изящного телосложения. Юсуф несколько раз помогал ей донести тяжёлые продукты, которые она покупала у него в лавке, и не заметил, как влюбился. Зарифа ответила безграничной любовью.
Они справили свадьбу и были безмерно счастливы, но, к сожалению, это длилось недолго. Через год Зарифа умерла при родах. Не удалось спасти и новорождённого мальчика. Юсуф сильно горевал после этого и даже надолго слёг. Только благодаря сестре он пришёл в себя. За двадцать лет после смерти жены он не посмотрел ни на одну женщину. Много раз сестра пыталась сосватать очередную девушку, но он и слушать не хотел. Муваза уже была на грани отчаяния, молила Аллаха, чтобы он женился и у него появились дети, как вдруг после очередной поездки на Иссык-Куль Юсуф заявил, что присмотрел себе невесту. Новость, конечно, очень обрадовала её, но возраст невесты вызвал сомнения. Слишком молодая, лишь бы родители не передумали, говорила она ему.
Юсуф сам не раз сомневался, и его сомнения росли при виде того, как девочка сильно убивается. Предложение относительно сватовства он сделал спонтанно, потом пожалел, правильно говорится в пословице: «Если ошибся дорогой, можно вернуться, а если ошибся словом, ничего нельзя вернуть». Ему нравилась семья Адыла, его красавица жена, прилежные дети. Было видно, что жили они ладно, и между Адылом и его женой было полное взаимопонимание. Он считал семью друга идеальной и мечтал сам иметь когда-нибудь такую семью.
