Жэнь Ци взял костыль, открыл дверь и принялся спускаться по узкой лестнице.
Цзяцзя чувствовала твердый пол под собой, разреженный воздух Тибетского нагорья, тягу к жизни в каждой своей клетке и бодрый ток крови в жилах. Куда подевалась вода? Неведомое существо тоже исчезло вместе с нею. Видел ли все это Жэнь Ци? Теперь что-то происходило снаружи, в мире, где существовали воздух и земля, где водная стихия имела границы.
Что бы ни происходило на улице, это было очень важно. Пришли даже разбуженные соседи. Может, вернулась жена Жэнь Ци? Он очень быстро присоединился к толпе. Это была бы восхитительная новость, которой можно порадоваться. Но все тело Цзяцзя ныло так, словно у нее порвались сухожилия. Бедняжка не могла представить, как она пожимает руку жены Жэнь Ци и поздравляет его самого с долгожданной встречей. Она снова легла и положила руку на лоб, ожидая, пока ночь улетучится из головы.
Но люди пошли вверх по лестнице, она услышала топот ног по ступеням. Жэнь Ци ткнул костылем в дверь.
– Вы снова заснули? – ворвался в комнату его хриплый голос.
– Что случилось? – спросила Цзяцзя.
Она не двигалась с места и молча ждала, когда Жэнь Ци объявит о возвращении своей любимой, которую стоило стольких трудов отыскать. Она ждала слов извинений в том, что он не может больше сопровождать ее в поисках рыбочеловека. Что он желает ей удачи во всех начинаниях, намерен учиться у прошлого и жить дальше, благодаря судьбу за все.
Но вместо этого Жэнь Ци произнес:
– Старика нет.
Цзяцзя повернула к нему голову.
– Вставайте. – Жэнь Ци порылся в сумке Цзяцзя и бросил ей куртку. – Скорее.
Цзяцзя не поняла, что он хочет сказать. Она никак не могла взять в толк, говорит он о Деде или о ком-то еще, а также имеет в виду, что человек, о котором идет речь, минувшей ночью пропал или скоропостижно скончался. Встать с кровати ее побудило то, что жена Жэнь Ци на данный момент не нашлась.
Жэнь Ци, ожидавший у двери, нетерпеливо смотрел в комнату, где Дед обыкновенно спал вместе с детьми. Остальные стояли неподалеку, шумно обсуждая что-то по-тибетски.
Цзяцзя присоединилась к Жэнь Ци, и они вдвоем прошли мимо гостиной в коридор на другой стороне дома. Ти-Эс заметил их первым.
– Может, мы разговариваем слишком громко? – спросил Ти-Эс и смущенно посмотрел на Жэнь Ци.
– Это мой друг Жэнь Ци, – объяснила Цзяцзя. – Он приехал вчера поздно вечером, и Дед согласился, чтобы он лег в моей комнате.
– Вы видели Деда? – спросил Ти-Эс. Нос у него был красный, глаза влажные. – Он пропал.
– Мы видели его у окраины деревни два или три часа назад. Он еще не вернулся? – спросила Цзяцзя.
– Странно, – отозвался Ти-Эс. – Мама проснулась и ничего не услышала. Это ненормально, подумала она, обычно либо лают собаки, либо завывает ветер, либо храпят мужчины. Здесь никогда не бывает тихо. Тогда она проверила дом и обнаружила, что кровать Деда пуста. Все дети были в комнате и спали. Но Дед пропал, и никто не слышал, как он ушел. Мы обыскали всю деревню.
Ти-Эс встал руки в боки и повернул голову, чтобы оглядеть гостиную, будто Дед мог внезапно появиться в облаке дыма. Жэнь Ци ненадолго вышел и вернулся с чем-то, зажатым в руке.
– Посмотрите на это, – предложил он Цзяцзя, протянув вперед ладонь.
На ней лежала деревянная фигурка рыбочеловека размером с чайную чашку. На тыльной стороне была вырезана цифра 9.
– Их там целая полка, – добавил он.
Цзяцзя отправилась в спальню. Жэнь Ци, прихрамывая, шел за ней. Действительно, на подоконнике рядом с кроватью Деда стояла целая коллекция людей-рыб. Некоторые были вырезаны из дерева, другие из камня. Слабый свет единственной лампочки окрашивал фигурки в цвет хурмы. В тени рядом с ними лежала стопка фотографий. На верхнем фото был изображен маленький мальчик в свитере с Микки-Маусом, позирующий рядом с ослом. Снимок был сделан на въезде в деревню.
– Похож на меня в молодости, – прокомментировал Жэнь Ци. – Только чуть пощекастее.
Цзяцзя взяла стопку и стала изучать фотографии.
– Дед любил фотографировать, – пояснила мать, подойдя к Цзяцзя со спины. – Однажды он спас путешественника от волков, и в благодарность тот подарил ему фотоаппарат. С тех пор Дед фотографировал всех, кто приезжал в нашу деревню. Камера – его маленькое сокровище. Но он не взял с собой даже ее.
В комнату вошел запыхавшийся брат гида и что-то произнес по-тибетски.
– Он не смог найти Деда в горах, – перевела мать, покачав головой. – Мы обратимся в полицию. Остается надеяться, что волки здесь ни при чем.
Ее голос слегка дрожал.
