– Дорогая, тише, около меня девушка сидит, она из милиции, ты лучше езжай домой, я к тебе приеду.
Галина вскакивает и уносится.
– Вот бедняжка, – жалеет ее Алиса.
– Да уж, – мрачно кивает Масик, решивший убить Галину, – действительно, несчастная женщина.
Галина мчится домой, по дороге она вспоминает, что Масик боится собак, и, предвкушая романтическое свидание, отдает Степу Инессе.
Масик и правда является к ней поздно ночью, убивает ее шокером, забирает коробку с драгоценностями, расшвыривает вещи, имитируя ограбление, и уходит. Наконец-то он может спать спокойно, все свидетели мертвы, кроме Виктора, но тот должен скончаться с минуты на минуту. Теперь никто и никогда не узнает, что много лет назад Масик убил Павла Бурцева. Вот ведь как случается, призрак прошлого ожил и втянул Масика в новые преступления. Из нормального человека доктор превратился в серийного убийцу, совершенно не испытывающего мук совести.
– Абсолютно подлый человек, – подхватил Макс. – Я ведь не первого преступника в своей жизни вижу. Кое-кого бывает жаль, но Масика! Очень хочется обнаружить в нем хоть одно светлое пятно, но не могу приметить даже маленького белого мазка на темном, мрачном фоне.
– Знаешь, – вздохнул я, – мне тут в голову пришли уж совсем нехорошие мысли. Первая жена Масика, дочь очень обеспеченных родителей, умерла вскоре после свадьбы. У нее случился приступ аппендицита, дело было на даче, Масик повез супругу в город, и его машина сломалась, лопнул ремень генератора, дорога была пустынной, вокруг никого, короче говоря, бедняжка скончалась. Ее родители потом очень жалели горюющего Масика, ему достались квартира, тот самый злополучный автомобиль и много всего прочего. И вот теперь вдруг возникает вопрос: каким образом врач мог допустить, чтобы жена, у которой сильно болел живот, маялась на даче? Похоже, он повез супругу в клинику в самый последний момент, за десять минут до смерти. Случайно ли лопнул ремень? И ведь никто не заподозрил ничего плохого, даже родители несчастной, они считали Масика близким родственником и помогали ему до самой своей смерти.
– С другой стороны, – вскинул брови Макс, – и ремень мог лопнуть, и аппендицит разорваться.
– Ну да, я сам жалел его… – согласился я.
– Погодите, – протянула потрясенная Нора, – врач, любитель женщин, боязнь собак… У тебя есть двое друзей-психиатров! Гриша и Женя Милославский… Оба бабники, были женаты, опасаются животных…
– Ага, – вздохнул я, – начинаете понимать. А еще он потом женился очень быстро на девушке-инвалиде, которая скончалась вскоре после свадьбы. Поговаривали, будто ее отец предложил Масику большую сумму, хотел, чтобы тяжело больная дочь ушла на тот свет счастливой.
– Ну тут все чисто, – сказал Макс, – несчастная была совсем плохая.
– Верно, – согласился я, – только это характеризует Масика не с лучшей стороны, согласись! Хотя он опять плакал, и все его жалели, и с родителями второй жены парень сохранил великолепные отношения, и они тоже ему потом помогали.
– Может, это неправда, насчет денег, – протянул Макс.
Я пожал плечами:
– Вполне вероятно, что это сплетни, но есть и факты. Две жены Масика скончались, оставив ему квартиры, дачу и машины. Потом он убил Бурцева и долгие годы жил счастливо. Ну а затем завертелась история с Виктором, тут жертв много: Люся, Лера, Галина… Еще Вета, умершая в результате криминального аборта, ее Масик тоже, считай, убил. Знаешь, Макс, Восьмого марта я увидел в багажнике у Масика пакеты с бумажками, подонок прилепил записки, чтобы не перепутать, кому что дарить. Я хорошо помню, что среди прочих были: Люся, Лера и Галя. Он уже тогда планировал преступления и как ни в чем не бывало решил поздравить женщин с праздником.
Внезапно Нора оперлась о стол и поднялась из кресла, я ахнул:
– Вы стоите!
– Забыл, что я сделала операцию? – рявкнула хозяйка. – Господи! Он приходил сюда, пил с нами кофе, это же…
– Гриша, – закончил я за нее, – мой добрый приятель, милый человек, отличный врач, великолепный психиатр. Одним словом, друг с большой дороги.
– Но какого черта он отправил Леру к нам? – завопила Нора.
Макс усмехнулся:
– Он все рассчитал. Вы говорили ему об операции?
– Да.
– И называли дату?
– Да, – сумрачно ответила Нора, – я очень волновалась, вот и попросила у него чего-нибудь такого легкого, успокаивающего.
Я с удивлением взглянул на хозяйку, вот уж не думал, что она способна нервничать, до сих пор Элеонора казалась мне высеченной из камня.
– Гриша хорошо вас знает, – вздохнул Макс, – вы, по его расчетам, должны были, укладываясь на операцию, поручить расследование Ване. А последнего, прости меня, Иван Павлович, Григорий считал ни на что не годным идиотом. Гриша был готов подталкивать Подушкина, подсказывать ему план действий. По его плану Иван Павлович сначала должен пойти в мебельный магазин, потом в родильный дом, найти Виктора и позвонить мне. Все, дело в милиции, а Гриша ни при чем. И ведь так и вышло.
– Могло быть и иначе, – обозлился я, – вдруг я вообще бы никуда не двинулся?
Макс усмехнулся:
