– А импотенцию исправит? – слегка покраснев, продолжал сержант.
Я вцепился в резиновую ленту, на которую следует выкладывать продукты. Ну как избавиться от Федорчука?!
– Импотенция, геморрой, СПИД, атипичная пневмония – все проходит, – выпалил я, – бога ради, сейчас я не могу разговаривать.
Федорчук покашлял и исчез за стеллажами. Я продолжал препираться с кассиршей. Вторая девочка, бойко пробивавшая тем временем чеки остальным покупателям, постоянно хихикала. Снова появилась Раиса Сергеевна, в воздухе стали мелькать молнии.
К консенсусу мы пришли не в один момент, но в конце концов, подписав кучу бумажек, я получил назад свои деньги и, стараясь унять сердцебиение, двинулся на выход.
– Мама родная! – взвизгнула кассирша.
Я в панике обернулся. Ну а теперь в чем дело? Предстоит новый раунд переговоров? Но возглас девушки относился не ко мне. Вскочив на ноги, она тыкала пальцем в сторону столика, где обычно упаковывают в пакеты купленные продукты.
Там стоял сержант Федорчук. Перед ним на серой столешнице маячила баночка майонеза и бутылка кетчупа. В левой руке дурачок держал губку, намазанную красно-белой субстанцией. Скривившись, он разинул рот, откусил кусок и начал мерно шевелить челюстями. Я не знал, как поступить. Сказать ему, что неудачно пошутил? Или попросту уйти прочь?
– Господи, – прошептала Раиса Сергеевна, – вам вкусно?
Сержант сделал судорожно-глотательное движение.
– Нет, – пожаловался он, – это ваще-то не пиво! Прямо назад лезет.
– Так зачем едите? – прошелестела кассирша.
– Для здоровья, – с набитым ртом пробубнил сержант. – Говорят, от всего помогает.
Поняв, что больше никогда не посмею переступить порог этого супермаркета, я вышел на улицу и порулил в Краснопресненские бани.
Можете мне не верить, но кряжистый мужик в белом халате на просьбу продать пять кило мочала молча отвесил мне сколько надо, так же без слов взял деньги и захлопнул окошко.
Я, едва не ослепший от головной боли, опять приволок набитый мешок домой, отдал его Тасе, пошел в ванную, хотел было взять в аптечке таблетку анальгина и, сам не понимаю как, разбил зеркальную дверку шкафчика. Водопад сверкающих осколков ссыпался в умывальник. Решив убрать их, я сильно порезал палец, снова полез в аптечку, вытащил пузырек с зеленкой и уронил его. Мгновенно все вокруг окрасилось в цвет старой лягушачьей кожи.
Ощущая полнейшее бессилие, усталость и изматывающую головную боль, я вышел в коридор и крикнул:
– Лена, помоги мне! Скорей!
Но вместо домработницы передо мной возникла Вера.
– Как денек прошел? Оправдался мой прогноз? Звезды предсказывали феерическую удачу.
– Со стопроцентным попаданием, – ехидно ответил я, – только что я разбил зеркало, порезал палец, разлил зеленку.
– Зеркало! – схватился за голову материализовавшийся из воздуха Николай. – Семь лет удачи не видать! Надо срочно исправить положение. Вера, таз, воду, свечу!
Вокруг меня началась круговерть. Честно говоря, после тяжелого, невероятно утомительного дня сил сопротивляться уже не было.
– Бросьте осколки в воду, – командовал Николай, – капайте туда воск, живо! Ваня, опусти руки! Нет, не так!
– Лучше я пойду лягу, – сопротивлялся я.
– Нет!!! – закричал Николай. – Семь лет будешь притягивать к себе горе!
– Ерунда, я не верю ни в приметы, ни в гороскопы, – отбивался я, – кстати, сегодня ваша жена прогнозировала мне везение, редкостное, невероятное, и что?
– Так тебе невероятно подфартило, – заявила Вера.
– И в чем?
– Осколки упали в раковину, а в обычный день один из них точно бы попал прямехонько в сонную артерию и перерезал ее, – не растерялась шарлатанка, – не всегда везение – выигрыш в лотерею, иногда это просто возможность остаться живым, понял!
После этой фразы я потерял всяческую способность к сопротивлению и был скручен присутствующими. Николай бросил осколки в таз, накапал туда воск, нашвырял какой-то травы, потом велел мне присесть на скамейку и опустить в таз руки. На голову мне надели шапку.
– Чтобы не случился энергетический удар, – пояснил Николай. – Теперь на шею повяжем белую ленту с магическими знаками, а в зубы сунем трубочку, выточенную из дерева.
– Это еще зачем? – безнадежно спросил я.
– Надо свистеть, чтобы отогнать духов зла, – закивала Вера. – Сейчас мы выйдем, а ты десять раз свистнешь и можешь вынимать руки. Воду потом выплеснем на землю, осколки закопаем, и несчастья пройдут стороной. Старое, поколениями испытанное средство.
– Можете не уходить, – вздохнул я, – сейчас я быстро посвищу – и дело с концом.
