Роза прочитывает это в моих глазах. Лучше я скажу ей об этом прямо, чем буду действовать за спиной. Хотя она и ненавидит его, он все еще ее отец.
– Ты не обязана нам помогать. Если тебе не нравится, мы не будем обсуждать это при тебе. Но я хотел, чтобы ты знала.
Не хочу, чтобы она думала, что я ей не доверяю. Я знаю, что она больше ничего не выдаст Тито. Роза задумывается, а затем кивает.
– Что ты задумал?
Остальные кажутся удивленными. Я – нет. Тито сделал огромную ошибку, когда сдал свою дочь полиции: он владел ее безграничной любовью и верностью, но, вместо того чтобы бережно хранить их, он их опорочил. Вот только подобные чувства не бывают вечными и безусловными. Если их не подпитывать, они погибнут.
К тому же Роза терпеть не может, когда об нее вытирают ноги, и неважно кто – семья или нет.
– Он снова планирует мухлевать.
– За финальным столом? У всех на глазах, прямо перед камерами? – негодует она. – Для этого нужно быть совсем чокнутым!
– Он не дурак, – вмешивается Томас. – Это будет мухлеж высокого уровня при помощи инфракрасных линз и карт с невидимыми чернилами.
Роза в замешательстве открывает рот. Она говорит, что такого не может быть, что мы не в боевике и что в реальной жизни такого не бывает. Мы одновременно смеемся.
– Ради покера? Серьезно?
– Не ради покера. Ради двенадцати миллионов долларов.
Это ее убеждает. Тито не первый, кто жульничает на покерном турнире подобного масштаба, да и не последний. Он хорошо играет, он богат, умен, и у него есть связи. Если он не уверен в собственных силах, ему крайне выгодно будет смухлевать.
– Откуда вы знаете?
– Мы наблюдали за ним несколько недель. Один из его людей, крупье, слишком ярко отреагировал на наше предложение.
– Сколько ты ему дал? – усмехается Роза, выгибая бровь.
– Слишком много, – со вздохом отвечает Томас.
Мы все объясняем внимательно слушающей Розе и вместе придумываем, как ему противодействовать. Роза предлагает сообщить об этом в казино, но я категорически отказываюсь, объясняя, что донос – это последнее, чего мы хотим.
– Турнир остановят. Это помешает и нашей победе.
– Даже если мы донесем на него уже после победы? – спрашивает Лаки.
– Одна фигня, – говорит понявшая меня Роза. – Под сомнение будет поставлена не только победа Левия, но и весь турнир целиком. Мы не знаем, как долго Тито жульничал. Скорее всего, с самого начала. А это, вполне вероятно, означает, что некоторые игроки выбыли из игры, хотя на самом деле не должны были.
Это да. Поэтому наша цель – помешать Тито сжульничать, а не сдать его.
– Саймону, подкупленному крупье, можно доверять. Осталось только понять, как лучше действовать.
Мы заказываем в номер еду и, обедая за журнальным столиком, продумываем, куда будет лучше нанести удар. Как будто ничего и не случалось. Роза улыбается и со всеми шутит; со всеми, кроме меня.
Мы друг к другу относимся с теплом, но атмосфера между нами по-прежнему напряженная. Будто никто не решается сделать первый шаг. И все же нам необходимо поговорить.
Она знает, что я к ней чувствую, и знаю, что, несмотря на ту ее ложь в лифте, она чувствует то же самое. Ситуация непростая, достойная шекспировской пьесы, но я хочу рискнуть. Я слишком долго отодвигал все то хорошее, что случалось в моей жизни, на второй план, боясь, что не заслуживаю этого.
Я устал. Мне нужна Роза. Может быть, я ее и не заслуживаю, но я решил и дальше быть эгоистом. Я в любом случае попаду в ад, так зачем же сдерживаться?
Вот только удачный момент так и не наступает. Каждый раз, когда мне удается застать ее в одиночестве, мне либо не хватает смелости, либо нас кто-то прерывает. Поэтому я довольствуюсь нашими незначительными взаимодействиями, например, когда мы соприкасаемся руками, одновременно за что-то хватаясь, или робко улыбаемся друг другу с противоположного края стола.
Каждый день словно мучение. Я сам себя не узнаю.
– Чего ты ждешь? – однажды вечером ноет Ли Мей, когда я играю в карты, сидя на полу в своей комнате. Я рычу на нее, давая понять, чтобы она оставила меня в покое, но тут появляется Лаки и закрывает за собой дверь.
– Я того же мнения. Какого черта ты делаешь?
– У меня завтра очень важный финал, помните? Вот что я делаю.
– Скорее уж ты трусишь. Это на тебя не похоже. Обычно ты идешь напролом, не думая обо всем остальном.
Я стискиваю зубы.
– Вот именно. Здесь же все иначе. В этот раз я не хочу облажаться.
Лаки с умилением смотрит на меня и внимательно слушает. Этот вид сплетен – его любимый. Стоит только заговорить о любви, и он тут как тут. В разговор вмешивается Ли Мей и советует не ходить вокруг да около, если, конечно, я не хочу, чтобы Роза передумала.
– А потом что? – возражаю я против своей воли. – Ну закончится турнир, а дальше? Она живет в Венеции, а я – в Санкт-Петербурге.
– И что? Любовь не знает границ.
– Моя мама скоро выходит из тюрьмы. Нам нужно будет наверстать упущенное время. А затем я должен буду заняться «Распутиным». У меня нет времени на…
– Бла-бла-бла, какие нелепые отмазки, – бормочет Ли Мей. – Существует такая штука, как отношения на расстоянии. Посмотри на нас с Лаки.
