Я совершенно ничего для него не значу. Он снова видит только Ивановичей. Я – лишь средство для достижения его целей. Глупо было думать, что секретом, которым Тито меня шантажировал, была правда об убийстве Иакова. Он никак не мог об этом узнать.
Когда поняла, что меня одурачили, я в глубине души рассмеялась. Я была уверена, что он просчитался: Левий ни за что не пришел бы меня спасать. Уж точно не после всего, что случилось между нами, и не после того разговора в лифте.
Видимо, я снова его недооценила.
Когда Левий признавался, что у него ахроматопсия, он понимал, какой бомбой станет эта новость, но все равно попытался очистить мое имя, даже не зная, получится ли у него. Он ни за что бы так не поступил, не будь я по-настоящему ему небезразлична.
Он искренен. Признаюсь честно, я до сих пор не вполне это осознаю. Но было бы глупо отрицать это и дальше. На данный момент самое сложное – это вернуться к нему. Хватит ли у меня сил? Не слишком ли поздно?
Я стою у дверей турнирного зала, надеясь перехватить его до того, как начнется его игровой день, но охрана закрывает двери прежде, чем мне удается с ним столкнуться. Полуфиналы проходят в отдельной комнате с голубыми стенами и множеством камер.
Я просто надеюсь, что Левий не наделает глупостей, если Тито начнет его провоцировать.
– Что ты здесь делаешь?
Я оборачиваюсь и натыкаюсь на Томаса, чьи волосы собраны в низкий пучок. В удивлении я открываю рот. Наверняка он меня ненавидит – ну то есть еще сильнее, чем раньше.
– Тот же вопрос. Разве ты не должен сейчас играть?
– Я проиграл два дня назад.
Я не знала об этом. Вряд ли его это сильно беспокоит, но я не знаю, что еще сказать, и поэтому киваю:
– О. Сочувствую.
– Ли Мей, к слову, все еще в игре.
Неудивительно. Ли Мей та еще акула. Я думала, что она не умеет скрывать свои эмоции во время партии, но так было еще до того, как я поняла, что она всего лишь придерживалась своей роли. На самом же деле она просто невероятна.
– Я передам ему, что ты его ищешь, – говорит Томас.
– Не нужно. Я все равно собиралась уходить.
– Куда это?
Ему-то что? Я пожимаю плечами. Я так-то и сама не знаю. Для начала – собрать вещи, потому что о том, чтобы ночевать в одном номере с отцом, не может быть и речи.
Может, на этот раз мне и правда будет лучше вернуться в Венецию.
Я просто не хочу. Сначала мне нужно увидеться с Левием.
В последний раз.
– Куда-нибудь.
Я ухожу. Он не пытается меня догнать.
Перед уходом я в надежде на то, что Тито это увидит, оставляю на кухонном столе записку. Ничего особо поэтичного, просто емкое: «Да пошел ты».
По уже отработанной схеме я укрываюсь в баре и наблюдаю за бесплатной трансляцией турнира со своего мобильного. При виде Левия, сидящего в винтажных солнцезащитных очках, красивого как никогда, сердце начинает биться быстрее.
Тито улыбается своей очаровательной улыбкой, но мне от нее хочется биться головой об стену. В гонке осталось еще двадцать семь человек, и все они распределены по трем разным столам. Я пью, внимательно изучая игру Левия. Он был хорош уже тогда, когда мы встретились в Venetian, но за несколько недель стал еще лучше.
Не стану говорить, что это благодаря мне, но все же… все же чуток есть. Теперь он гораздо лучше контролирует свои жесты и выражения лица. В то же время он стал больше анализировать своих противников. Порой я даже понимаю, что он пытается подсчитать вероятности.
Они с Тито, вне всяких сомнений, лучшие игроки, но выделяются и другие, в том числе и Ли Мей, которая, зуб даю, дойдет до финала.
Через несколько часов моя теория подтверждается. За финальный стол попадают десять игроков; их столкновение случится всего через несколько дней. У Тито самый толстый стэк, хоть разница и не слишком большая. Левий справится. Он вполне сможет выстоять парочку ударов, может, три – не больше.
Когда последняя партия подходит к концу, я уже навеселе. У меня кружится голова, но этого не показываю. Мне тоже жутко хочется играть. Я изо всех сил пытаюсь держать себя в руках. Все равно у меня почти закончились деньги. Если я поставлю их и проиграю, мне нечем будет оплатить билет домой.
С другой стороны… это ведь отличная возможность отыграть все то, что я потеряла за последние дни, правда ведь? Я не могу вернуться в Венецию со стыдливо поджатым хвостом. Я ведь обещала маме.
Только сегодня. Как только отыграю все потерянное, я тут же остановлюсь. Обещаю.
Вот так я в час ночи и оказываюсь за столом для блэкджека со стаканом в руке. Я не смогла остановиться раньше. Да и зачем останавливаться, когда до цели уже рукой подать? Я вот-вот все сгребу! Это так просто. Так приятно. Так оживляет.
Хочу, чтобы это не прекращалось
Я быстро перехожу к покерным столам. И снова выигрываю бо́льшую часть партий. Я несколько раз роняю свои фишки и смеюсь над этим. Я заказала у официанта еще напиток, но прошло уже несколько минут, а он все еще не вернулся.
А, вот он!
– Прошу, мисс, – говорит он, протягивая мне мартини.
Я уже собираюсь его поблагодарить, как вдруг меня перебивает знакомый голос:
– Мне то же самое, пожалуйста.
