Не знаю, о чем они говорят, и не хочу спрашивать. У меня плохое настроение. Я очень плохо спал, несмотря на утешающие объятия Розы. Даже воспоминаниям о нашей жаркой ночи не удается меня успокоить. И все-таки это был рай на земле. Я уже почти был готов попросить ее выбрать меня, а не своего ублюдка-отца.
Потому что я влип. И влип ужасно.
Я, Левий Иванович, без ума от единственной девушки, которую мне не позволено любить.
– А вы… Вы помирились? – спрашивает Лаки.
Мы с Розой обмениваемся многозначительными взглядами. В ответ я лишь мягко улыбаюсь ей. Боже, как же она красива. Сегодня утром мне нужно играть, но мне хочется просто провести с ней весь день в постели. Такого никогда раньше не случалось.
– Да, – отвечает Роза, садясь рядом с Томасом на диван.
– Мы все это слышали, – ворчит тот.
Видимо, Томас вернулся раньше остальных… Хорошо, что после первого раза мы перебрались в спальню. Мне становится неловко, и я собираюсь извиниться, но Роза пользуется этой возможностью, чтобы поиздеваться над ним.
– Скажи спасибо, что мы протерли стол после того, как закончили, – врет она, проглатывая кусок арбуза.
Томас с ледяным выражением лица замирает.
– Вы сделали это на столе?
– Ага.
– Мы едим за этим столом! – возмущается он, подхватывая свою тарелку и водружая ее на колени. – Я ни за что не стану жрать там, где была задница Левия, даже после уборки!
– Так это скорее моя задница была… Но в таком случае туда тебе тоже лучше не садиться, – говорит Роза, морщась в сторону дивана.
Я сдерживаю смех при виде полного ужаса лица своего друга. Ли Мей и Лаки смеются, а он встает, и, когда он уже собирается сесть на подушку в форме груши, она снова его прерывает:
– И снова нет.
Он прожигает меня взглядом, раздраженно сопит и в качестве крайней меры садится на пол. Повисает тяжелая тишина. Он ждет, что мы одобрим этот выбор, но Роза комически кривится. Ее выражение лица говорит само за себя.
Все разражаются смехом, кроме Томаса, который вскакивает на ноги и кричит:
– Вы что, животные, что ли, черт побери?! Кровати существуют не просто так! Мне что теперь, ходить, обтираясь об стены?!
Мне хочется сказать Розе перестать над ним издеваться, но это так смешно, что решаю не вмешиваться. Она гримасничает, наливая себе апельсиновый сок.
– Стены – так себе идейка.
Томас выпрямляется и с криком уходит под наш дружный смех над этой дурацкой шуткой. Роза же явно ею гордится.
– Но вообще он прав, – говорит Лаки. – Это все равно что услышать, как занимаются сексом твои родители. Мерзость.
– Только меня это завело? – спрашивает Ли Мей.
Лаки хмурится и говорит, что ей надо лечиться. Мы завтракаем и обсуждаем турнир. Сегодня играют только Томас, Лаки и я. Ли Мей умоляет Розу провести с ней день за пределами отеля. Роза спрашивает, нужна ли она мне, но я говорю ей пойти повеселиться.
– Ты вычтешь мне это из зарплаты? – усмехается она.
– А, так ты сверх прочего хочешь оплачиваемый отпуск?
– Ну разумеется.
Я весело закатываю глаза. Вскоре я ухожу в душ. Через несколько минут ко мне присоединяется Роза, но я так сильно опаздываю, что мы лишь немного целуемся.
– Роза?
Она оборачивается, надевая черный лиф и закатанные до щиколоток джинсы. Я подхожу к ней ближе, держа в ладони бархатную коробочку.
– У меня тоже есть для тебя подарок. Но вчера как-то не было времени его отдать…
Она настороженно ждет. Не знаю, что я сейчас делаю. Или все же знаю: я ни много ни мало отдаю ей свое сердце. Потому что после вчерашнего я более не в силах этого отрицать.
Я влюбляюсь в эту женщину.
Слишком рано? Но разве существует какой-то стандарт того, как долго нужно это отрицать, прежде чем влюбиться? Я знаю лишь то, что не могу без нее. Я готов довериться ей вопреки всем секретам, которые она от меня хранит. Она ведь наверняка передумала, не так ли? Быть такого не может, что она подделала все те эмоции на своем лице, когда я был внутри нее.
– Дай мне руку.
Она подчиняется, догадываясь, что я сейчас сделаю. Открываю коробочку и аккуратно достаю из нее украшение.
– К сожалению, от бабушки мне никакого кольца не досталось, – говорю я, надевая кольцо на ее безымянный палец. – Я выбрал его сам. Если тебе не понравится, мы всегда можем обменять его на другое… но увидев его, я подумал о тебе.
Размер идеально ей подходит, и это меня очень радует. Роза не сводит с него глаз, не зная, что сказать. Понятия не имею, что она думает о нем. И все-таки кольцо выглядит восхитительно: оно темное, загадочное, космическое. Нетипичное. Камень в центре – это великолепный бриллиант цвета «соли и перца», а по бокам он окружен двумя полумесяцами и шестью сверкающими бриллиантами поменьше. Само кольцо выполнено из двадцатичетырехкаратного розового золота.
– Это самое прекрасное, что мне когда-либо дарили. Но… это же не по-настоящему, – бормочет она едва ли не вопросительно.
Сердце в моей груди делает сальто. Мне хочется возразить ей, но в то же время я не желаю сбрасывать на нее подобную бомбу перед самым уходом. Поэтому я отвечаю:
– Обсудим это вечером. А пока не забудь похвастаться перед всеми остальными.
