– Как ваш жених? Я как раз возвращалась в отель, когда вдруг увидела скорую, но, к сожалению, к этому моменту она уже уезжала! Парковщик сказал мне, что ее вызвали из-за господина Ивановича…
Я бледнею, и с моего лица мгновенно исчезает улыбка. Сначала я думаю, что что-то не так поняла, но она хмурится, когда я спрашиваю, о чем она говорит.
– Господи, неужто вы не слышали? Ваш жених в больнице!
Мое сердце замирает.
– Что?
– Что случилось? – спрашивает Ли Мей вместо меня.
– Его сбила машина, когда он переходил через дорогу. Ужасная трагедия…
Я не задумываюсь ни на секунду. Ли Мей окликает меня, но я ухожу, чувствуя, как колотится в груди сердце. Меня душит ужасающий страх. Подруга подбегает ко мне и хватает за руку.
– Давай возьмем мою машину!
А. Ах да, точно. У нее же есть машина. С затуманенным разумом я иду за ней, точно робот. От страха меня колотит. Мне следовало расспросить Эдит поподробнее, прежде чем так стремительно уходить. С ним все в порядке? Машина его сбила или переехала? В каком он был состоянии, когда его увозили в больницу?
– Уверена, что с ним все в порядке, – успокаивает меня Ли Мей, несмотря на свой дрожащий голос. – Левий не мог не видеть эту машину. Он все замечает.
Я ничего не отвечаю, потому что боюсь того, что вырвется из моего рта, стоит мне только его открыть. Я пробую позвонить Левию, но меня перенаправляют на голосовую почту. Я переключаюсь на Томаса и Лаки, но бесполезно. Ни один мне не отвечает, и это ужасает еще сильнее. Ли Мей ведет так быстро, что мы добираемся до больницы всего за пять минут. Внутри много людей. Я подхожу к регистратуре и спрашиваю:
– Здравствуйте, я ищу Левия Ивановича. Его совсем недавно привезли сюда из-за, думаю, автокатастрофы.
Она печатает что-то на компьютере и задает вопрос, которого я не понимаю. Я настолько растеряна, настолько в замешательстве, что в моей голове путаются все английские слова. Мне знакомы все термины, которые она использует, но у меня не получается вспомнить, что они значат. Я прошу ее повторить, а затем признаюсь, что не понимаю.
Когда я уже начинаю злиться, в диалог вмешивается Ли Мей, четко проговаривая:
– Она спрашивает, родственница ли ты.
Ни мгновение не колеблясь, я отвечаю:
– Я его невеста.
Когда мы подходим к палате, куда меня направили, перед ней с телефоном в руке кружит Томас. Признаться, я чувствую некоторое облегчение, когда вижу, что он цел и невредим.
Услышав нас, он поднимает глаза. Довольно сухо он говорит:
– Я как раз пытался дозвониться до вас…
– Как он? – резко обрываю его я.
Наверное, у меня слегка разыгралась паранойя, но мне кажется, будто он буравит меня взглядом. Он убирает телефон в карман костюма и бесцветным голосом, не особо тронутый нашим беспокойством, отвечает:
– Нормально. Им обоим ничего не угрожает.
Ли Мей вздрагивает.
– Что значит «обоим»?
– Что произошло?
Томас объясняет, что они собирались выпить в баре неподалеку. Переходя дорогу, Левий задумался о чем-то другом и не заметил, как прямо на него едет машина.
– Все плохо? – слабо шепчу я.
Несмотря на то что напугана, я держу себя в руках. Томас отрицательно качает головой, глядя исключительно на Ли Мей. Он совершенно избегает моего взгляда, причем намеренно. Что именно он от меня скрывает? Почему он так злится на меня?
– Нет. Его загородил Лаки. По большей части именно Лаки принял на себя удар.
От страха Ли Мей икает и закрывает руками рот.
– С ним все хорошо. У него сломана рука и несколько ребер. Еще у него наверняка небольшое сотрясение, но ему повезло. Левий же отделался лишь царапинами.
Я даже не успеваю почувствовать облегчение. Томас открывает дверь в палату, приглашая нас войти. Внутри замечаю Лаки в больничной рубашке, лежащего на белой кровати с загипсованной рукой. Сердце делает кульбит, когда мой взгляд падает на Левия, который со скрещенными руками стоит напротив него. Невредимый.
Он поворачивает голову в нашу сторону, и его глаза смотрят прямо в мои. Я вздрагиваю, сдерживая желание укрыться в его объятиях и убедиться, что он действительно жив. Его лицо, как и всегда, бесстрастно.
– Лаки! – вскрикивает Ли Мей, обходя меня и беря за руку своего бывшего. – Что на тебя нашло, сумасшедший ты придурок?!
Я отвожу взгляд от своего фальшивого жениха, чтобы убедиться, что с Лаки все хорошо. Он слегка потрепан, но, несмотря на гипс, здоров. Он улыбается нам так, будто с ним все просто прекрасно.
– Я спас Левия, – радостно говорит он.
Я хмурюсь. Томас объясняет, что он уже какое-то время находится под воздействием адреналина. Ли Мей спрашивает, что произошло, и Лаки излагает нам собственную версию событий:
– Левий переходил через дорогу и слишком поздно заметил машину.
– Ты не смотрел по сторонам? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему.
Я прекрасно понимаю, что это звучит как обвинение. В ответ Левий просто безо всяких эмоций смотрит на меня и молчит. Наверное, он все еще немного в шоке. Поэтому отвечает мне Лаки:
