Я протянул Биллу оба моих ботинка. Он посмотрел на меня и кивнул. Я ждал, слушая, как шепот усиливается и стихает; я смотрел, как Билл нагибается и прикладывает обувь к следам на песке.
Внезапно он выпрямился. Лицо его не выражало эмоций, но я видел, что он ведет ужасную внутреннюю борьбу с собой.
Твои ботинки почти подходят, Том, — сказал он, — Я не уверен — но восковой слепок должен довольно точно все рассказать.
Он схватил меня за руку и кивнул в сторону лачуг.
— Лучше держись рядом со мной.
Кенни медленно сделал шаг назад, он сжал зубы и попытался посмотреть в глаза Биллу.
— Восковой слепок, черт возьми! — сказал он. — Ты поймал убийцу. Я собираюсь посмотреть, как он получит то, что заслужил — прямо сейчас!
Билл покачал головой.
— Я сделаю это по–своему, — произнес он.
Кенни посмотрел на него, и резко засмеялся.
У тебя не будет шанса, сказал он, — Парни не поддержат это. Я собираюсь все рассказать, и тебе не стоит даже пытаться остановить меня.
Это было уж слишком. Я держал себя в руках, но тут испытал внезапное непреодолимое желание ударить кулаком по лицу Кенни, чтобы он завалился на песок. Я пошел на него, но он отпрыгнул и начал кричать.
Я точно не помню, что он кричал. Но он сказал достаточно, чтобы затянуть петлю на моей шее. Все мужчины и все женщины, стоявшие между лачугами и скважиной, обернулись, чтобы посмотреть на меня. Я видел шок и пламя ярости в глазах тех мужчин, которые обычно сохраняли спокойствие. Теперь они не были спокойны — все они.
4
Все это случилось так быстро, что я был пойман врасплох. Под суровым марсианским солнцем эмоции людей становились такими же нестабильными, как дюны, которые наметает ветер.
Безумная мысль промелькнула в моей голове: Молли тоже в это поверит? Присоединится ли она к этим безумцам с их дикой жаждой мести? Она была мне нужна, это было так внезапно подавляюще. Простой взгляд на ее лицо помог бы мне, но все больше и больше людей выходило из лачуг, и я не видел ее позади. Они направились прямо ко мне, и я знал, что даже Билл не сумеет остановить их.
Нельзя спорить с лавиной. Она наползала прямо на меня, по пути набирая обороты — не один человек и не дюжина, а целая стена человеческой ненависти и глупости.
Билл стоял на своем. Он поднял ружье и начал кричать, что те следы могли быть и не от моих ботинок. Я записал это на его счет и решил, что никогда не забуду.
Я понял, что мне придется сделать рывок. Я бежал изо всех сил, глядя на искры солнечного света на растущих дюнах и на глубокие впадины, которые прицельно выпущенная пуля могла быстро превратить в погребальный курган.
В воздухе раздался треск оружейных выстрелов. Прямо на моем пути песок взлетел гейзером, когда в него попали пули. Кто–то не был метким стрелком или поддался слепой ярости, из–за чего рука дрогнула. Многие сорвались — выстрелы учащались и на мгновение стали почти непрерывными; их глухой треск заглушал шепот и завывания ветра.
Затем внезапно все звуки замолкли. Абсолютная тишина опустилась на пустыню — неестественная, пугающая тишина, как будто сама природа перестала дышать, ожидая, что раздастся чей–то крик.
Должно быть, я обезумел, когда обернулся. У движущейся мишени есть шанс, но неподвижная мишень доступна, и жизнь ее висит на волоске. Но все же я обернулся.
Между скважиной и лачугами происходило что–то, остановившее смерть на полпути. Одну из лачуг охватило пламя, кричала женщина, а мужчина рядом с ней боролся с. чем–то огромным и бесформенным, резко выделявшимся на фоне рассвета.
Человек? А не был уверен. Это напоминало монстра с выпуклостью между плечами, что придавало тени, метавшейся по песку, вычурный и искаженный вид. Я ясно видел тень с расстояния в триста футов. Она удлинялась и укорачивалась, как будто разъяренный осьминог постоянно менял размеры, наращивая щупальца и меняя их форму.
Но это был не осьминог. У него были руки и ноги, и он сжимал мужчину железной хваткой. Теперь я все видел. Я смотрел и видел, как остальные повернулись ко мне спиной; их слепая ненависть ко мне исчезла, столкнувшись с невообразимым кошмаром.
Внезапно я понял, что силуэт — это человек. У него была голова и плечи, и тело, на котором двигались мышцы, и руки, которые могли бить и калечить. Он отбросил от себя беспомощного мужчину, судорожно сжав все мышцы. Я никогда не видел, чтобы человеческое существо так двигалось, но в этой ярости его человеческая сущность становилась все заметнее.
Затем случилось нечто ужасное. Женщина закричала и бросилась к звероподобному маньяку, протянув руки. Меняющаяся фигура нагнулась, схватила ее за талию и подняла в воздух. На миг я подумал, что существо собирается отбросить ее, как и мужчину. Но я ошибся. Оно швырнуло женщину на песок с такой животной жестокостью, что та мгновенно обмякла.
