Затем бесчеловечный безумец повернулся, и я увидел его лицо. Если когда–либо чудовищная жестокость и злобная хитрость отражались на человеческом лице, то именно они сияли в глазах, обращенных в мою сторону, безжалостных в необоримой ненависти. Я не мог отвести взгляд от этого лица. Ненависть была физически ощутима, даже в слепящей дымке солнечного света, которая сглаживала четкие контуры физических объектов. Но там виднелось и нечто большее, нежели ненависть. В этом лице было что–то потрясающее: как будто зло, которое опустошило его, оставило жгучее клеймо самого Люцифера!
На мгновение безумец застыл неподвижно, его ужасная жестокость не вызывала сомнений. Затем к нему направился Джефф Уинтерс. Джефф прилетел на Марс один и с каждым днем становился все более одиноким. Это был задумчивый, замкнутый человек, скрытый и угрюмый, с толикой дикости, которую обычно он мог контролировать. Он шел к безумцу как щенок терьера, лохматый, свирепый, презирающий смерть.
Большая фигура быстро повернулась, подняла руки, опустила сжатый кулак на череп Джеффа. Джефф рухнул как разбитый гипсовый слепок. Казалось, его тело сломалось и разрушилось, и он развалился на песке.
Он не встал.
На поясе Фрэнка Андерса висели два пистолета, и он быстро вытащил оружие. Никто не знал, что за человек был Андерс. Едва ли он когда–нибудь жаловался или выставлял себя на посмешище. У паренька были рыжеватые волосы и холодные синие глаза; и он никогда не давал промаха.
Внезапно прогремели выстрелы его пистолетов. На мгновение воздух между его руками и маньяком превратился в трескающуюся огненную стену. Тварь немного покачнулась, но не упала. Она пошла прямо на Андерса, расставив руки широко в стороны.
Существо схватило Андерса за талию, подняло его, и ударило тело о песок. Меня затошнило, когда я это увидел. Безумец колотил голову Андерса о землю снова и снова. Затем внезапно огромные руки разжались, и Андерс безвольно осел на землю.
Мгновение безумец медленно качался вперед–назад, как окровавленная марионетка на ниточке. Затем он пошел вперед устрашающей шаркающей походкой, его голова опустилась, казалось, темная бесформенная тень удлинялась перед ним на песке, словно языки пламени.
И тут тишину снова нарушили выстрелы. Ненависть, которая была направлена на меня, обратилась на монстра, и обрела форму тесного смертоносного круга — он попал под перекрестный огонь, отбросивший его на песок.
Он подпрыгнул и бросился прямо к скважине. То, что случилось дальше, казалось словно ожившей сценой из ужасного сна. Безумец тащился мимо скважины, воздух за его спиной обратился в стену огня. Стрельба не прекращалась. Теперь мужчины спокойно стояли рядом, они стреляли решительно и мрачно; их рефлексы были сильнее страха.
Безумец тяжело прошел мимо меня и забрался на дюну, держа плечи прямо. Тьма сгущалась над ним, он перешагнул дюну и пропал из виду.
Я повернулся и направился к лагерю. Преследователи миновали скважину и направились ко мне. Но никто не обратил на меня ни малейшего внимания. Двенадцать мужчин прошли мимо меня, шагая в три ряда. Билл шел за ними, его взгляд был каменным. Билл дотронулся до меня, когда проходил мимо, и с улыбкой коснулся моего плеча.
— Теперь мы знаем, кто убил Неда, — прошептал он. — Мы знаем, друг. Успокойся, отдохни.
Моя голова пульсировала, но я видел большие следы, рядом с которыми стоял — следы убийцы, которого выдала ненасытная тяга к убийству.
Я увидел, как мимо прошел Кенни, одаривший меня презрительной улыбкой. Он сделал все возможное, чтобы уничтожить меня, но во мне больше не осталось ненависти.
Я медленно сделал шаг вперед — и упал вперед, лицом вниз…
Я очнулся, голова моя лежала на коленях Молли. Она смотрела сверху вниз на мое лицо, забавно всхлипывая и гладя пальцами мои волосы.
Она как будто испугалась, увидев, что я проснулся. Она быстро заморгала и начала искать носовой платок.
— Должно быть, я отключился, — сказал я, — Довольно сложно держаться на ногах, когда тебя линчуют. И то, что я увидел позже, было не совсем приятным.
— Дорогой, — прошептала она. — Не двигайся и ничего не говори. С тобой все будет в порядке.
— Еще как будет! — ответил я. — Я и сейчас чувствую себя превосходно.
Моя рука скользнула по ее плечу, я наклонял ее голову, пока ее дыхание не начало согревать мое лицо. Я целовал ее волосы, губы, глаза — наверное, я на минуту обезумел.
Я понял, что ее глаза сияют, она тихо смеется и одновременно плачет.
— Ты передумал, — сказала она. — Теперь ты мне веришь, да?
— Ничего не говори, — ответил я. — Не говори ни слова. Я просто хочу смотреть на тебя.
— Это ты был с самого начала, — произнесла она. — Не Нед — и никто другой.
— Я был слепым глупцом, — сказал я.
— Ты никогда не смотрел на меня.
— Одного взгляда было достаточно, — прошептал я.
— Но когда я заметил, что происходит между тобой и Недом…
— Я никогда его не любила. То было просто…
— Не бери в голову, не говори об этом, — сказал я. — С этим покончено.
Я замолчал, вспоминая. Ее глаза расширялись от испуга, и я видел, что она тоже вспоминает.
