Спокойствие медленно возвращалось. Уэйн сначала почувствовал тепло в руках и услышал человеческий крик. Затем он почувствовал под ногами землю.
Он сидел на земле, сжимая Руфи в объятиях. Она изо всех сил пыталась освободиться, одной рукой отталкивая Уэйна; лицо ее стало белее мела. Он сидел, прижавшись спиной к твердой каменной поверхности, глядя на Руфи сверху вниз. Сейчас она могла хорошо разглядеть его лицо. Он тоже мог теперь ясно видеть ее лицо в белом и голубом мерцающем свете.
— Кен, где мы? — спросила Руфи, задыхаясь.
Это был нелегкий вопрос. Они попали в мир жестких контуров. Они, казалось, опирались на плоскость, скрывающуюся в светящейся голубизне тумана. В этом ландшафте было что–то курьезное. Окружающая пустот очень беспокоила Уэйна, словно кто–то внезапно уд р по клавишам фортепиано.
Несомненно, он прислонился спиной к отвесной каменной стене. Повернув голову, Уэйн смог прекрасно разглядеть стену.
Негромко застонав, Руфи освободилась и опустилась на землю рядом с ним; ему теперь стало легче осмотреть окрестности. Там мало что можно было понять. Только стены и мрачный, пустынный ландшафт.
Прямо напротив Уэйна на земле были разбросаны маленькие круглые ягоды… Черника.
Внезапно Руфи закричала и дернула его за рукав.
— Кен, взгляни! Это маленькое яйцо живое!
Яйцо! Конечно, эта штука напоминала яйцо. Оно было в прожилках и сильно потрескалось; что–то влажное вытекло из него. И еще из него что–то торчало — длинное древко стрелы.
По шее Уэйна пополз холодок. Он встал и, пошатываясь, пошел в сторону «яйца»; вскоре ему удалось окинуть взглядом всю стену. Она сказочным образом напоминала Великую Китайскую стену, сооружение было прочным, с зубцами наверху, но небольшим, не более чем в тридцать футов в высоту на участках с башнями и намного ниже между ними. Стена изгибалась под сияющим голубым небом; можно было потеряться среди ровного пространства, если развернуться на месте достаточно быстро, чтобы возникла иллюзия движения. Яйцеобразный объект замер, когда Уэйн опустился перед ним на одно колено. Стрела пронзила его, и Уэйн не мог сомневаться, что существо уже не чувствовало боли. Маленькие белые руки, которые прорастали из–под скорлупы, сейчас стали безвольными и неподвижными. Столь же безвольным было и сморщенное лицо, рот открылся, тяжелые веки опустились на глаза, н не пытался вытащить стрелу. Очевидно, что яйцо было мертво. Уэйн был рад, что оно больше не станет на него смотреть. Он поднялся и тихо сказал Руфи.
— Оно было живым! Ужасное существо с почти человеческим лицом, в форме яйца. Не могу поверить…
Как только стрела пронеслась мимо Уэйн, он отпрыгнул назад, вскрикнув от испуга. Что–то огромное и синее высунулось из–за стены и постаралось прицелиться в него из лука. Он мельком уловил страшное создание — и оно туг же метнулось обратно в тень. Уэйн резко повернулся, схватил за руку свою спутницу.
— Нам надо убежать отсюда как можно быстрее! — хрипло прошептал он.
— Убежать? — переспросила Руфи. — Как? Машина исчезла.
— Мы должны отбежать от этой стены. Здесь находится что–то смертельно опасное, оно убьет нас!
— Люди?
— Человекоподобные существа. Угловатые, гладкие. У них, кажется, нет головы.
Руфи подошла к нему:
— Ты уверен, что они собираются убить нас?
— У нас нет времени выяснять. Мы должны бежать отсюда.
— Как ты думаешь, где мы? — Рут тяжело вздохнула. — В другом измерении?
Прежде чем Уэйн смог ответить, еще одна стрела молниеносно пронеслась мимо них с долгим, протяжным звуком. Они побежали, прижимаясь к стене, их тени мчались впереди в синем мерцании. Задыхаясь, в се, они отыскали маленькое укрытие в сени мрачной башни, которая как будто выпирала над равниной. Под прямым углом к стене, в ста футах от места, где они стояли, был круглый холм, по краям которого поднимался странный туман.
— Идем! — позвал Уэйн. — Этот курган может быть полым. Мы должны рискнуть.
Они снова побежали, перебираясь через песчаные насыпи — и тут услышали новый звук. Казалось, от кургана на них неслись волны, словно суматошные перелетные птицы собрались огромной стаей на дереве и сотрясали воздух взмахами крыльев. Затем над курганом прямо в небо взлетели двадцать или тридцать крылатых черных фигур. Почти тотчас же полетели стрелы.
Под шквалом стрел некоторые птицы упали замертво на землю. Они падали с хриплым карканьем, их перья разлетались в стороны, похожие на крылатых ящериц существа валились, пронзенные ужасными стрелами.
Тела усыпали поверхность кургана; на земле они вздрагивали и затихали.
Через мгновение на равнине воцарилось ужасное неземное спокойствие.
Затем Уэйн испуганно сказал:
— Все это тебе ничего не напоминает? Ну… то есть смутным, искаженно, кошмарно, но все же напоминает?
Руфи, прежде чем ответить, окинула взглядом равнину. Ей казалось, что она краем глаза видела тени, угловатые, угрожающие, движущиеся на расстоянии. Ей казалось, что она видела тени лучников, синевшие в лучах солнечного света.
— Шалтай–Болтай сидел на стене! — воскликнула она.
— Шесть и двадцать черных дроздов — запеченных в пироге!
