Она не успела нагореваться вдоволь, как вдруг услышала неистовый, надсадный рёв приближающегося мотоцикла. Резвая, крупная тень и рифлёные подошвы мотобот мелькнули перед глазами. Бликнул на солнце, ослепив вспышкой ужаса, чёрный шлем, хваткие лапы сцапали Полину и сдёрнули с окна. Та и пискнуть не успела, как уже неслась на запредельной скорости вниз, считая бегущие под колёсами этажи. Ор утонул в вое ветра, пока она силилась осознать, каково это мчать наискось по вертикальной стене. У самых нижних этажей мотоцикл оторвался от бетона и, взмыв в воздух, жёстко приземлился на клумбу. Лёгкие ударились о вдох, пустой желудок — о глотку. Мотик пропахал жирную рытвину, раскидал грязь с маргаритками, взвизгнул шинами на повороте у шлагбаума и проехался чуть ли не боком под ним. Как Полине удалось удержаться в седле, она не понимала, понимала лишь, что орёт благушей. Углами зрения она видела, как за мотоциклом юркнули тени поменьше, одна бросилась под колёса, но байкер легко перескочил её и вывернул на шоссе из города.
Полина сидела спереди, чуть не на баке, вдавив пальцы в чужую мотокуртку, и задыхалась от пережитого, а Кот на Кавасаки задорно воскликнул:
— Мр-мяу! Это день твоего освобождения, крошка!
— Какого… Фел?! Что за нафиг ты устроил?
— Спасаю тебя от гнёта абьюзера!
— Как… Ты меня нашёл?
— Сам же отвозил в прошлый раз!
— И кто тебя надоумил, что меня надо спасать?! — накопив злость, глотая ветер и теряя домашнюю кофту, возопила Полина.
— Твой друг!
— Какой, нафиг, друг?!
Но ему не пришлось отвечать. За следующим поворотом шоссе показалась крепкая девичья фигура на спортивном велосипеде — поза у неё была выжидающей. Увидев Феликса, она запрыгала, едва держа велик между ног и замахала руками. Фел подрулил, и Милана, путаясь в колёсах, стартанула обнимать Полину.
— Моя хорошая! Я та-а-ак перенервничала за тебя! Скажи, он тебя истязал? Что случилось? Почему ты не отвечала? Дина мне всё рассказала! Это ж надо было тебе выйти за одноглазого психа! Бедная моя!
— Ми… Ой! — Полина то и дело жмурилась от поцелуев собаки. — Мила… С чего он псих?
— Ну как это? Всем ж известно, кто в Балясне надерзил альянсу! Венечка сам ругался, что его первопомётный с головой не дружит! Ну и неудивительно после зубов-то Тессы!
— Эй, шкода, попридержи язык, — зло зашипел на Овчарову Феликс. — Тут Альбрандт прав. Они зарвались, и давно пора указать им на их место!
— Ага! У них сила! — залаяла Милана. — А у нас? Чумные могилы?
— Так, стоп! Вы что, сообщники? Что за Тесса? И вообще… Вам не стыдно? — Полина замахала руками на этих двух. — Вы меня сейчас похитили, да так, что я чуть не обосра… Мне муж велел дома сидеть!
Феликс многозначительно переглянулся с Миланой.
— Всё ясно, — заявил он. — У рыжей синдром заложника.
— Ага! Совсем крысюк её на коротком поводке держит!
— Я вас не спрашивала… — попыталась возразить и отругать их Полина, хоть и рада была увидеть.
— Я думаю, её надо везти к нам в Лесково, — заключил кот. — Пока чума не разразилась!
— Давай, я за вами следом. — Милана оседлала велик.
Полина вздохнула, уже сейчас понимая, какие последствия это похищение может сыграть в их отношениях с Юрой. Но она не могла сидеть дома и бояться, а кроме того, догадалась, что от этих двоих не отвяжется.
— Хорошо! Я согласна ехать с вами, но при условии, что вы мне всё выложите. Обо всём! Вообще обо всём! Ясно?
Незадачливые похитители переглянулись и кивнули. С этим обещанием Полина смиренно дала себя допохитить.
— Фел, вы точно мне добра желаете?! — выталкивая лезший в рот ветер, поинтересовалась на полном ходу Полина.
Феликс пересадил её назад и — да неужели! — выдал второй шлем.
— Я твой покорный слуга, прелесть! Не вздумай сомневаться в этом!
— Тогда зачем вы меня украли? Мотивы какие были?
— Потому что я никому не позволю держать мой лучик взаперти! — Фел стиснул перчаткой ручку Кавасаки, поддав газу.
— Муж-то мне точно добра желает!
— Этим они и прикрываются! Своими благими намурениями, мряу!
Полина взрычала от негодования, сама как оборотень, и прижалась к его плечу крепче. Не спрыгивать же?
Они неслись по загородной трассе, обгоняя автобусы, оставляя позади сосновые перелески, элитные посёлки и базы отдыха. Вдруг деревья раздвинулись, как кулисы, и мотоцикл вынесло на осаленный солнцем залив, полный чаек, рябых волн и раскиданных вдоль берега валунов. Полина замерла на вдохе, не в силах ахнуть. Юра ещё не возил её этой дорогой.
Море всегда являлось так внезапно и величественно, что к нему невозможно было привыкнуть. Как местное божество, настойчивое и обязательное. Оно будто проростало в жизнь города и сопровождало его во всех свершениях, будь то любовь или война, опера или симфонический концерт. Море, словно ударные инструменты, задавало ритм этому удивительному месту, и выписывало свою историю пеной на гранитных камнях — веками, веками…
Полина опомнилась. Замечтаться даже в момент похищения — ну кто бы ещё на такое сподобился!
