Поэтому вся подготовка к походу велась в жесточайшей тайне. Никто кроме меня и Калиды не знал об истинной цели похода, и выход каравана под осень, конечно же, вызывал множество вопросов. Ведь через два-три месяца Волга замерзнет и что тогда⁈ Войско окажется отрезанным на вражеской территории.
Пришлось придумывать убедительные отговорки! Осенний выход я обосновал походом против марийского князя Алдияра за его набег на земли Нижнего Новгорода. Нижний — город Союза и неоднократно жаловался на набеги марийцев, так что основания у меня были. А то, что осенью!.. Тут ответ очевиден, специально, чтобы зимой Алдияра достать. Ну не летом же, ей богу, по марийским болотам лазить!
На самом деле осенний выход обуславливался только одним обстоятельством — датой смерти хана Берке. Точной даты мне неизвестно, и, насколько я знаю, в анналах истории вообще не зафиксировано. Сроки разнятся от января-февраля до середины лета 1266 года.
Движение по Волге с декабря по апрель включительно невозможно — зима, лед, и прочие «удовольствия». Значит, выйти в поход можно либо осенью, либо уже весной, минимум через пять месяцев.
В такой неопределенности мне виделись две опасности:
Первая, выйти осенью и занять столицу Орды слишком рано. Тогда у Берке хватит времени на то, чтобы развернуть свое войско и вернуться на Волгу.
Вторая, выйти весной с риском опоздать и упустить момент. Вдруг бедолага помрет в начале года, и тогда улус Джучи успеет присягнуть новому хану Менгу-Тимуру.
И тот, и другой вариант был одинаково плох, поскольку вел к столкновению со всей ордынской мощью. Время нападения на Сарай-Берке следовало рассчитать так, чтобы момент провозглашения ханом малолетнего сынка Боракчин-хатун максимально совпадал со смертью хана Берке. Тогда это будет уже не противозаконная узурпация трона, а вполне себе легитимный переход власти, ибо Туда-Мунке имеет все права на престол. Он и чингизид, и внук Батыя, а то, что влез поперед своего старшего брата Менгу-Тимура, так этот аспект не так уж и важен. Его завсегда можно утрясти. Тем более, что Менгу-Тимур слишком самостоятелен и амбициозен, его совсем не жаждут видеть ваном улуса Джучи ни в Каракоруме, ни во дворце ильхана Ирана. Там, как и я, предпочли бы иметь на троне малолетнего и управляемого Туда-Мунке.
Оценив все риски, я понял, что опоздать для меня куда опасней, чем начать раньше. Имея погрешность в дате смерти Берке в целых полгода, я предпочел сделать ставку на более ранний срок. Тут в случае ошибки достаточно будет просто потянуть время, ведь Берке все равно умрет в течении полугода. Это представлялось мне куда-более приемлемым, чем опоздать и вступать в схватку с новым, только что коронованным ханом Золотой Орды. Ведь если Менгу-Тимур успеет объявить себя ханом раньше, чем мы проделаем это с Туда-Мунке, то захват ордынской столицы уже не даст никаких преимуществ, а шансы Туда-Мунке удержать власть и вовсе сведутся к нулю.
Поэтому для выхода я выбрал конец сентября. Это самый поздний срок, когда можно гарантировано пройти всю Волгу, не застряв в замерзшей реке. К концу ноября внезапно подойти к столице Золотой Орды, взять ее под контроль и, объявив о смерти Берке, посадить ханом сынка Боракчин-хатун.
Дальше уже придется действовать по ситуации, но даже в самом худшем варианте надо будет продержаться лишь до середины лета.
Решив с датой выхода, я хранил тайну до последнего, опасаясь, как бы утечка информации все не испортила. Даже Соболь вместе с командорами других корпусов узнал о настоящей цели похода только после выхода каравана из Твери.
Все эти моменты прошлого успевают пронестись в моей голове за краткий миг задумчивой паузы.
Пролистнув их, возвращаюсь и заканчиваю свою речь:
— Значит так! Едва высаживаемся на берег, сразу двумя колоннами атакуем центр! За тобой, — бросаю взгляд на Соболя, — Золотой дворец! А ты, — взгляд на Калиду, — берешь на себя дом Менгу-Тимура! После этого двигаемся от центра к окраинам и выдавливаем сопротивление из города.
В этот момент кормчий, негромко вскрикнув, вскидывает руку.
— Все, кажись приехали! — Он тыкнул пальцем в вытянувшиеся вдоль реки огни. — Вот он — Сарай-Берке!
Спасибо, что оплатили подписку! Спасибо за вашу поддержку! Это для меня много значит!
Конец ноября 1265 года
Катамараны один за другим тыкаются носами в песочную косу, и тотчас же, подняв над головами оружие, стрелки прыгают в воду. В предрассветном сумраке где по колено, где по пояс они бредут к берегу. Соболь и Калида уже там. Рядом с ними полощутся на ветру флаги, призывая бойцов под свои знамена.
Едва выстроившись, первые роты стрелков и алебардщиков сразу же переходят на бег и устремляются в сторону города. Остальные вытаскивают полегчавшие катамараны дальше на берег и начинают сгружать артиллерию.
